— Третий дом слева, господин Льюис.
Японец традиционно не смог выговорить букву «Л», отчего лейтенант услышал удивительное по звучанию «Руисо».
Несмотря на ливень, пробиться к нужному дому оказалось непросто. Улица была запружена людьми. Праздные зеваки из местных под зонтиками из промасленной бумаги. Напуганные завсегдатаи борделей и казино, часто — чуть ли не в исподнем. Злые и промокшие насквозь стражи. Наконец — у самых ворот во двор искомого здания они нос к носу столкнулись с группой из почти двух десятков японцев. Черные зонты, одежда европейского кроя, мрачные лица.
Префект Клавдий тоже был здесь. Оживленно жестикулируя, он спорил с худощавым японцем средних лет.
— Репортеры. Во имя Юпитера, чего вы добиваетесь, Сато? Город и без того похож на кипящий котел с дерьмом. Хотите подогреть это варево страхом?
— Страх уже царит на улицах города. А вы ничего с этим не делаете. Возможно, несколько колких статей заставят вас пересмотреть подход к делам города, а, Клавдий?
Если бы взгляд Клавдия Септимия мог убивать, господин Сато был бы мертв. Равно как и вся его свита.
— Вы забрали себе слишком много власти, господин Сато. И при этом взяли совсем немного ответственности. У вас под рукой — порядок в одном квартале. У меня — обязательства перед целым Фоэторисом, а еще и перед людьми, которые живут в окрестных землях. Кем бы или чем бы ни был этот убийца — его поймают. Рано или поздно.
— Ваше «поздно» уже который день оплачивается нашими жизнями, префект. Налогов, что платит каждая диаспора в этом городе, уже мало? Успехи стражей нынче надо оплачивать еще и кровью?
Клавдий уже был готов разразиться гневной отповедью, но вдруг заметил стоявшего неподалеку Льюиса.
— Луций. Ты вовремя. Хотя я и не припомню, чтобы посылал за тобой.
— За вашим дознавателем послал я, — господин Сато холодно улыбнулся. — Знаете, глядя на таких людей, как этот дознаватель я продолжаю верить в силу Римского дома.
— Рад это слышать, — интонации в голосе префекта говорили совершенно обратное. — Думаю, Луций, тебе следует осмотреть место преступления. Пока мы с почтенным господином Сато выясним некоторые детали совместных действий.
До того, как убийца явил себя на улице Стыдливой Сакуры, этот дом был вполне себе уважаемым борделем. Теперь он стал кладбищем. Хуже. Бойней.
Богатое убранство, стилизованное под эпоху сегуната залито кровью, забрызгано желчью и экскрементами. Бледный стражник на входе обмолвился, что в борделе обычно работало два десятка «бабочек» обоих полов. Все они, а также несколько неудачливых клиентов, были здесь. В той или иной степени сохранности. Освежеванные до голых костей. Выпотрошенные, словно рыбины на прилавке. Разорванные на куски. Перекрученные в липкий мясной фарш. Льюис видел подобное не так давно. Но здесь. Здесь все было в разы хуже. Удушливый послед проклятого колдовства сдавливал горло, не давал дышать. Исключал возможность мыслить здраво.
И, конечно же, все вокруг было усыпано мертвыми мотыльками. Сотни, если не тысячи насекомых покрывали останки людей белым одеялом.
Хуже всего была бессмысленность содеянного. Если резню в замке Кобаяши можно было хоть как-то привязать к человеческой логике, то здесь.
Льюис остановился. Логика? Какая к дьяволу логика в деле, если замешано колдовство? Пора завязывать с мышлением человека из двадцатого века. Пора обратиться к иным знаниям. И, раз уж господин Сато был здесь, Льюис Арктур точно знал — у кого он сможет получить доступ к этим знаниям.
Она стояла под плакучими ивами, у пруда во внутреннем дворике. Черный жакет, черная юбка — все мокрое насквозь, потому что зонта у нее не было. Льюис остановился под крышей веранды.
— Норико.
Она обернулась.
— А, господин страж из Римского дома. Спасибо.
Льюис покачал головой.
— Не благодари. Днем я сделал то, что мог. Но я ничего не могу поделать с тем, что происходит по ночам.
Японка обхватила себя руками, поморщившись от холода.
— Я тоже бессильна. То, что происходит — этого просто не может быть. Это невозможно, понимаешь?
Лейтенант промолчал.
— Все обереги были усилены. И не только мной. Всеми, кто хоть что-то понимает в магии. Любого екая это должно было просто испепелить. Уничтожить в один-единственный миг.
— Но ничего не сработало, так?
Норико покачала головой.
— Ничего. Чтобы это ни было, оно прошло сквозь все барьеры.
— А если это все-таки человек? Чародей с уникальной силой и талантом?