— Даже если это очень сильный демон?
— Если он настолько силен — это настоящий князь Ада. Тварь, которую не остановить и сотне демонологов. Да и с такой силой демон просто уничтожил бы весь Фоэторис, не размениваясь на мелочи.
Невнятная догадка вдруг обрела жизнь.
— Если демон вытащил души из другого мира, — медленно проговорил Льюис, — что, если он был сам рожден в другом мире? Я плохо понимаю законы колдовства, но когда случается что-то чертовски плохое — оно разве не способно создать демона? Боль? Страх? Ярость? И месть… Мы говорили о мести, помнишь?
Заклинательница духов задумалась.
— Нет. Неважно, где был рожден демон. Спираль отбросит его из Истинного Медианна в огненные земли, далеко за Тоттенланде. А значит. значит, снова тупик.
Демон, настолько могучий, что сумел и удержать сотни, десятки тысяч душ. Демон, настолько безумный, что не желает применять всю свою силу в полной мере. Демон, которого не могут обнаружить чародеи. Во всем этом не было логики. Что-то не складывалось, и существующий в воображении Льюиса механизм сбоил. Словно между зубцами шестеренок попала мельчайшая песчинка.
Внезапно он понял, что не давало ему покоя: лица. Лица пришлецов-китайцев. Страх. Обреченность. И. какое-то извращенное облегчение? Все закончилось. Все осталось где-то там, далеко.
И глаза того молодого китайца на площади. Тогда Льюис не сумел разглядеть нечто важное. Нечто глубинное. Этот китаец. он плакал тогда.
Но кроме слез и боли на его лице читался гнев. И жажда мести. Проклятье. Льюис схватил японку за руку.
— Ответь. Только хорошо-хорошо подумай. Может ли демон. а, черт. Не просто демон. А новорожденный демон. Может ли он не знать о своей сути? Чувствовать себя человеком? Думать как человек?
Глаза Норико расширились.
— Многие екаи рождаются из людей, одержимых чем-либо. Их действительно сложно обнаружить.
— Хорошо. — во рту у Льюиса пересохло. — А теперь скажи: если этот екай одержим местью. Местью не только за себя, а еще за других. тех, кто погиб с ним в одно время и в одном месте. Он ведь может и не сковывать души. Просто потому, что. черт. Я не знаю, как это работает. Но он. это существо. Оно сумело договориться. Договориться с душами.
— Это возможно.
Лейтенант с силой ударил кулаком по кирпичной кладке.
— Это не просто возможно — это так и есть. Нанкин. Из того, что я понял — резню там устроила императорская армия Японии. А теперь. Месть. Рок. Неотвратимость. И этому. созданию. все равно, кому мстить. Проклятье. Я видел его. Стоял рядом. И ни черта не понял.
Норико дотронулась до его руки.
— Ты бы ничего не сумел сделать. Даже если бы знал. Если он настолько напитался душами. Да еще и душами, которые отдались в его руки добровольно. Ты знаешь, как его найти? До того, как наступит ночь?
Льюис задумался. Затем уверенно произнес:
— Возможно. Но что потом?
— Я соберу всех, кто хоть раз имел дело с инфернальными существами. И. будем молиться, чтобы в нем все еще оставалось хоть что-то от человека.
Они расстались, договорившись встретиться через четыре часа, перед самым наступлением темноты. Местом встречи был назначен ажурный мостик, недалеко от ворот, ведущих в японский квартал.
— Если до того тебе не удастся отыскать это существо — придется патрулировать улицы всю ночь, — сказала на прощание Норико. О том, что шансы одолеть екая при таком раскладе стремительно падают, она не упомянула. Все и без того было понятно.
Четыре часа. Льюис поначалу хотел добраться до префектуры и подрядить на поиск патрульных, но вскоре с сожалением отверг эту идею. Все гвардейцы валились с ног после бессонной ночи и розыска свежих пришлецов. Да и потом, даки вначале будут пытаться задержать «заказанного». В случае с демоном, до поры прикрытым человеческой оболочкой, это могло иметь самые печальные последствия.
Три часа. Лейтенант валился ног от усталости. Обошел пять или шесть улочек, где преимущественно обитали китайцы. В отличие от «самураев», эти «узкоглазые» даже не думали формировать единый район. Хотя, если прикинуть расположение этих самых улочек… Похоже, китайцы рассчитывали, что весь Фоэторис обратится в этот самый единый район, сиречь — «Чайна-таун».
Дьявол. Вся эта затея была абсолютной глупостью. В городе почти полтора миллиона жителей, а он ищет одного-единственного одержимого типа. Он может быть где угодно. Сидеть в какой-нибудь гнусной забегаловке. Мочится у кирпичной ограды какого-нибудь завода. Да они могут просто ходить кругами друг за другом, проходя те же улицы, заглядывая в те же переулки.