— Хорошая и плохая, мой лорд, — сказал шумер.
Все генералы были сыновьями полудемона. Один из них, невероятно тощий, покрытый серебристыми шипами уродец, отодвинул стулья и учтивым жестом пригласил магиологов за стол.
— Хорошая и плохая, — повторил шумер присаживаясь. — Хорошая — мы научились управлять разумом мертвецов. Вдобавок теперь они не дохнут мгновенно, если выйдут за пределы анмортуального пятна. Я понял, как перепаивать им мозги, а мой коллега научился заговаривать оскверненную почву — теперь она какое-то время действует и за пределами пятна.
— Плохая новость, — продолжил египтянин. — За пределами пятна оскверненная почва действует от силы полчаса. Умертвия подыхают по-настоящему, и время все равно забирает их долг. Истлевают быстро! Даже костей не остается. Мы пробовали заталкивать грязь через задний проход, вспарывали и набивали животы, залепляли глазницы, рты и ноздри. Не помогает.
— Очевидно, полчаса — час нам ничего не дадут, мой лорд. Нам нужна магия высшего порядка, чтобы закрепить результат, — шумер шумно выдохнул и оттянул воротник савана, в комнате было очень жарко. — Но если мы сможем закрепить результат, вы получите свою бессмертную армию. Для этого нам нужен мощный источник живой энергии, а значит.
— Нужны жертвы. — пальцы полудемона слились в один длинный острый шип, он резким движением пронзил горло сидящему рядом генералу. Второй генерал тут же поставил ведро перед умирающим братом; струйки серебристо-розовой крови зажурчали по металлическим стенкам.
— Для вызова отца одного квартерона должно хватить, — полудемон приподнял голову мертвого сына за шип на лбу. — Он все равно был никудышный стратег… Так от него гораздо больше пользы. У вас будет достаточно материала, можете не сомневаться!
Магиологи довольно улыбались. Их ожидало много работы.
Ид очнулся и понял, что мертв. Это было весьма странное состояние: он все еще чувствовал боль, но не слышал, как шумит кровь в ушах, ему не хотелось сделать вдох. Какая-то странная легкость наполняла тело. Он приподнял голову и осмотрелся: деревянный стол, путы на руках и ногах. Жутко хотелось есть. Голод нарастал, а вместе с ним в голове все сильнее звучал голос. Он настойчиво требовал вернуться. Вот только куда?
В комнату вошел инок. В руках он держал миску с дымящимся варевом; от запаха пищи Ид почти потерял рассудок.
— Тише, тише, — инок почти шептал. — Не трясись, разбрызгаешь.
Мертвый опцион жадно прихлебывал деревянной ложкой. Он почти не чувствовал вкуса и запаха, но нарастающее ощущение сытости дарило покой.
Инок погладил Ида по голове.
— Набирайся сил. Они тебе понадобятся.
Процессия медленно двигалась под низкими сводами земляных туннелей. В окружении верных иноков полудемон неторопливо брел сквозь безмолвие подземелий. В рыжем свете чадящих факелов его серебристая накидка отливала багрянцем.
Они шли мимо могил, вырезанных в толще мерзлой земли, огибали мощные корни теневых сосен, аккуратно ступали по ковру хрустящих под ногами костей.
Преодолев очередной поворот, они вышли в просторную залу с круглым каменным алтарем посередине.
— Мой лорд! — воскликнул отец-осквернитель. — Ваш отец ждет! Я слышал, как поет свинец. Он хочет крови.
Полудемон кивнул. Иноки расступились, пропуская владыку к алтарю. Шипастый нечестивец сбросил с себя накидку и лег на холодный камень. Отец-осквернитель выкрикивал молитвы на древнем языке демонов, а иноки суетились вокруг своего лорда, каждый из них зачерпнул пиалой бурой жидкости из ведерка и принялся рисовать на алтаре.
Спирали, кресты, круги, линии и письмена: полудемон довольно зажмурился, зная: на алтаре сегодня останется кровь его собственного сына.
— Ведите! — приказал отец-осквернитель.
Раздались крики, замелькали туда-сюда серые рубища иноков: к алтарю, как скотину на убой, вели пленников. То была разношерстная толпа, состоящая из женщин, детей, стариков, пленных легионеров, были среди них и предатели Клана Свинца.
Иноки толкали людей вперед по одному, а жадный до крови отец-осквернитель вспарывал им глотки ловкими выверенными движениями. Вжик кривым ножом, и на шее у маленького чумазого мальчика раскрылся багровый рот. Вжик, и перерезанное горло крепкого римлянина ужасающе захрипело, — кровь лилась рекой, и ни одной капли не упало мимо алтаря.
Алые струйки, двигаясь в такт богомерзким камланиям, сами собой бежали к шипам девятифутового чудовища на алтаре. Полудемон впитывал кровь всем телом, он раздулся и покраснел словно клещ.