— Я живу на свете так долго, что возраст мой равен вечности, — говорил Турран. — Сила моя едва ли меньше, чем сила любого из пантеона божеств этого мира. Но я научился получать удовольствие в этой жизни от простых вещей — от баб, вина и покоя. Те же, кто нарушают мой покой, те, кто нарушают баланс, подлежат изгнанию за пределы мира. И для этого бездну лет назад я создал дверь, открывающуюся в никуда, распространив слух о тучных землях и горах сокровищ, что сокрыты по ту сторону портала. Благодаря мне мир время от времени очищается от скверны сильных — и сейчас в очередной раз наступил момент для этого.
— Падение города и кровь его защитников, которые все поголовно — мои родичи, активирует портал. Еще несколько капель, и в мире надолго воцарятся порядок. А значит, еще много лет можно будет наслаждаться женщинами и вином, прежде чем очередное ничтожество с непомерными амбициями не возомнит о себе невесть что и не попытается снова испортить мне жизнь. Но я не потерплю этого, не будь я Турран! Турран Вечноживущий, которого не убить ни одним из известных способов, который не рождается, а лишь возрождается в этих саркофагах, созданных, чтобы отвести глаза мнительным глупцам!
Голос короля возвысился до такого предела, что заставил дрожать стены и пол подземелья. Гигантский кристалл вздрогнул, и заключенное в нем багровое пламя начало ритмично пульсировать, разгораться и гаснуть.
— Ну, вот и все, — неожиданно тихо сказал король. — Портал вот-вот отворится. Нужен сущий пустяк — еще пара пинт крови моих детей.
С этими словами Турран извлек из ниоткуда зловещий черный клинок и склонился к трясущимся у его ног Иммарту и Иммельде.
— Постой! Постой! — закричал в панике маршал. — Я не рожден на землях Клаусо-Остио, а она и подавно пришла из-за гор! Наша кровь ничего не даст! Пощади!
— Уж не думаете ли вы, что за ту бездну лет, что я живу на этом свете, в мире найдется хоть один человек, в жилах которого не текла бы моя кровь? — Турран расхохотался и по очереди перерезал им глотки: сначала своей королеве, а потом тому, кто был долгие годы его лучшим другом.
Кристалл полыхнул багрянцем и расцвел радужным цветком открывающегося портала, который поглотил и подземелья, и донжон, и замок, и весь город Клаусо-Остио, а вместе с ним — многотысячную армию златокожих пришельцев с юга вместе со всеми их кораблями.
Когда несколько мгновений спустя буйство радуг закончилось, посреди чудесным образом очистившегося от мертвецов города стоял полуголый чернобородый верзила и зычным голосом скликал к себе тех, кому в этот день посчастливилось остаться в живых.
Эоны спустя чернобородый король по имени Турран снова стоял между зубцами надвратной башни своего замка и с презрительной усмешкой на лице наблюдал за приближением очередного врага.
Южный горизонт пылал. Горела земля, горело небо, казалось, даже луны, которых теперь осталось лишь две, тоже объяты пламенем.
Впереди надвигающейся на город сплошной стены пламени вышагивал на голенастых многосуставчатых ногах огнедышащий монстр, в глазных впадинах рогатой головы которого тлели угли из адовых топок. От рева великана закладывало уши, его дыхание поджигало оказавшиеся на его пути деревни.
Армии мертвецов сопровождали его, и не было им числа.
По слухам, он мнил себя богом — а возможно, и на самом деле являлся им.
Туррану Два Сердца было на это решительно наплевать.
Когда самозваный бог приблизился настолько, что в реве стали различимы отдельные слова, Турран прислушался. То, что он услышал, изрядно развеселило его.
— Вы все мои вещи! — орал разгневанный бог, ломая коленями крыши крестьянских домов, рубя локтями столбы черного дыма. — Когда вы ломаетесь, то становитесь моими игрушками!
За ним шли тысячи тысяч мертвых. Дым поднимался столбами, плыл над округой, насыщая воздух тревожным привкусом пепелища.
Турран Два Сердца швырнул вниз со стены горсть мелких камней и обернулся к своим солдатам.
— Что скажите, мои герои?! — крикнул он. — Как вам это?!
Ответом ему был крик, не то воодушевленный и насмешливый, не то неуверенный и надрывный.
Король оскалился, рванул себя за бороду, усмехнулся, снова глянул через парапет.
Он был не так уж и велик, это бог. Нет, не бог — божок с набитыми землей глазами и шипастыми конечностями.
— Как по мне — полная хрень! — поделился король с остатками своей армии. — Чтобы рассчитывать на мокрые штанишки Туррана Два Сердца, надо подпирать головой облака и срать молниями! Вот, что я вам скажу! Вот мои слова! Кто убоится этого теленка и его мертвых овечек? Точно не я! И уж точно не вы, мои непобедимые воины! — В нестройных рядах что-то произошло, маленькое волшебство: солдаты поворачивались, смотрели друг другу в глаза и говорили: «Не мы, точно не мы». А король уже возился с застежкой: — Так что я знаю, как встреть этого Повелителя мертвых! Этого липового бога! Как и всех подходящих к стенам города с расчехленным оружием! Только так…