«Третий этаж!» — мелькнула запоздалая мысль, но мышцы уже сноровисто перебрасывали тело через подоконник. Свист ветра, короткий момент страха — и вышибающий дух удар по подошвам. Конечно же, под окном была крыша какой-то хозяйственной пристройки. Снизу глухо рыкнул чей-то табельный карамультук: тяжелая пуля вышибла кусок черепицы из-под ног убегающего, от чего тот едва не сверзился с крыши. Еще одна пуля свистнула рядом с Льюисом. Ну конечно. Оцепление успешно прошляпило все на свете, а теперь демонстрирует боевую готовность. Как вариант — «Дакийская гвардия» просто любила грохот и пороховую вонь.
— Не стрелять! Не стрелять, мать вашу! — Лейтенант надеялся, что хоть кто-нибудь его услышит. Продырявить беглеца легче легкого, вот только смысла в этом никакого.
Впрочем, выстрел неизвестного дака все же сыграл на пользу: беглец потерял темп, и Льюис еще немного сократил разрыв. Черт, каких-то семь-восемь футов и уже можно было бы схватить незнакомца за невзрачную накидку грязно-бежевого цвета. Словно прочитав мысли лейтенанта, беглец прибавил ходу. Вот уже и край крыши. Оттуда — или вниз, или… Разумеется, беглец выбрал то самое «или» — не сбавляя темпа, оттолкнулся от черепицы, и умудрился перепрыгнуть широкий зазор между строением и внешней стеной замка. Зажмурившись, лейтенант прыгнул вперед. Больно стукнулся ребрами, с кровью вырвал ноготь, цепляясь за верхнюю часть стены и, что хуже всего — выронил револьвер. Зато успел увидеть, как прихрамывающий беглец свернул в ближайший переулок. Напрягая последние силы, Льюис рванул вперед. Никого. Заваленный мусором переулок был пуст. Беглец словно бы растворился в воздухе.
Больше всего на свете лейтенанту хотелось выпить. Даже так: не выпить, а залиться спиртным по самую ватерлинию, утонуть в вязком, пустом сне. Ночные кошмары, окровавленные ширмы в замке Кобаяши, беготня по крышам. И, разумеется, вчерашнее похмелье. Все это превратилось в некоего незримого монстра, желающего только одного: страданий и смерти дознавателя Льюиса Арктура.
Впрочем, если смерть несла тишину и забвение.
До харчевни «Пламень Ашшура» пришлось добираться пешком. Префект Клавдий не был настолько любезен, чтобы предоставить своему дознавателю автомобиль аж на целый день. Да и «почетный эскорт» из десяти даков попросту не поместился бы в служебную колымагу. А соваться в «Пламень» без сопровождения Льюису крайне не хотелось.
Несмотря на середину дня, главный зал харчевни не пустовал. За длинными столами сидели мрачные египтяне и ассирийцы. На первый взгляд — типичные работники многочисленных фабрик и мануфактур, что располагались в знаменитом квартале Ра. Однако от внимательного взгляда вряд ли бы укрылись многочисленные шрамы, покрывавшие тела «работяг», причем шрамы были как свежими, так и не очень.
— Чего хотят от нас слуги Римского дома? — низкорослый бородач поднялся со скамьи и вразвалочку направился к Льюису. — Неужто клевета достигла ушей префекта? А может, не только клевета, но еще и звонкая монета? Желтомордые держат в своих руках и фабрики, и дороги. Но постоянно хотят больше.
С другого конца зала медленно подходили еще трое «работников», причем один из них демонстративно поигрывал шипованной дубиной.
Льюис вздохнул. Все-таки решение взять с собой даков было правильным. Не то, чтобы он верил в реальную угрозу здесь и сейчас. Но десяток вооруженных молодчиков за спиной должны были серьезно сэкономить время.
— Мне нужен Большой Адад.
Низкорослый с деланным удивлением поднял брови.
— Неужели? А кто сказал, что мы позволим римлянам его арестовать?
— Никто не собирается никого арестовывать. — Льюис умиротворяющее поднял руки. — Большой Адад нужнее здесь, а не в застенках околотка.
— Чем докажешь?
— Меня зовут Льюис Арктур. Однажды… я оказал услугу Большому.
Низкорослый замер. Покивал головой, что-то соображая. Затем подал знак одному из «рабочих». Тот кивнул головой и, вскочив со скамьи, бросился к закопченной двери возле барной стойки.