— Тварь! — закричал он, пока Володя поднимал драгоценное ведерко. — Ты заодно с ними, как и джинн! Извращаешь слова, шепчешь ужасы, сводишь с ума! Нет, хватит с меня грез! Вот мое второе желание: пусть этот ублюдок — парень указал на Володю, — станет твоим хозяином!
Над ямой склонились привлеченные шумом моджахеды. Один из них бросил веревку вниз и указал на обезумевшего человека. Тот без промедлений схватился за нее, и Аисты подняли его наверх.
Как только они ушли, чье-то прикосновение обожгло плечо Володи. Он почему-то подумал о ядовитых змеях, но вместо шипения услышал смеющийся голос:
— Помни, что я искажу любое желание. Но если хочешь, попробуй обмануть самую хитрую тварь в мире. Все равно тебя сожрут следующей ночью.
— Джинн?
Ему никто не ответил.
Кое-как Вова все же впал в дрему. На рассвете его разбудили крики боли: душманы привели новых пленников. Володя лег на бок, помочился и выпил помои из ведра. Затем он попробовал себя задушить. Ничего не получилось.
— Как можно иметь под рукой джинна и пытаться умереть? Но если хочешь, я…
— Нет, — прокашлял Вова. — Ты настоящий?
— Загадывай и узнаешь. Так каким будет твое желание?
Володя не ответил, да и что было сказать? Выведать у джинна биографию и уточнить, как тот дошел до жизни такой? Ведь любое слово, которое он произнесет, «слуга» волен принять за желание.
— Ох, ну ты и трус! — разозлился джинн. — Хотя лучше молчать, чем поступать как твой друг. Выжить! Аист обязательно отнесет его в то место, где живут вечно.
— В рай?
Джинн захохотал, а Вова ловким движением поднял с земли несколько тощих червяков. Он сунул их в рот и блаженно закатил глаза. После недели плена они казались божьим даром. Пока язык выскабливал застрявшие между зубов склизкие ошметки, Володя пообещал себе, что если вернется на «гражданку», то тут же накопает банку дождевых червей. Трапеза будет славной: уж точно не хуже, чем в заморских ресторанах.
«Может, я сошел с ума?» — подумал Вова, когда последний червь ткнулся в щеку изнутри. От присутствия чужой жизни во рту стало щекотно, а на руках высыпали мурашки.
— Не знаю, — произнес джинн.
— Я разве вслух сказал?
— О да! Мысли я читать не умею, но все люди думают об одном и том же. Например, что мы сидим в каких-нибудь бутылках! Что за невежество? Джинны парят над землей, а найти нас…
От приступа боли в ногах Вова до крови прикусил губы. Мыслей, что загадать, не было. Лучшее, что пришло в голову — попросить джинна стереть память за месяц, который прошел с момента отъезда из Брянска в провинцию Кунар. Но разве это поможет? Ночью он все равно умрет. Может, следует приказать уничтожить Аистов и ту тварь из костра?
Но вместе с ними джинн ради шутки наверняка перебьет и всех пленников.
— Кто — тот великан из пламени?
Джинн не ответил. Когда Володя вновь принялся крошить куски земли в поисках червяков, тот тихо произнес:
— Очень злой и могущественный марид.
Теперь настала очередь Вовы смеяться:
— В детстве я читал восточные мифы. Мариды выглядят как седобородые…
— Старцы в белой одежде, а изо рта и ноздрей у них валит огонь, — перебил его джинн. — Хорошо, что не из задницы, хотя сказания могут об этом умалчивать. Но ты забыл, что они летают и превращаются в различных существ. Если марид может стать кем угодно, то почему не аистом? К тому же, ему должно быть приятно лицезреть фанатиков, которые думают, что видят восьмое чудо света.
— Справишься с ним?
— Я пытался.
— Когда?
— В другой жизни, — вздохнул джинн.
Песчаная буря, что поднялась неподалеку, закончила их разговор. Но именно эти слова дали Вове луч надежды.
Может, ему удастся обмануть «самую хитрую тварь в мире»?
После десяти минут танца Володя рухнул на землю. Нет, падал-то он и до этого, но каждый раз поднимался: пролетающие рядом пули сильно мотивировали.
Сейчас Вова решил, что не встанет. Душманы могут сколько угодно заставлять его плясать на сломанных ногах, но он не двинется с места.
Никто из моджахедов больше не стрелял, чтобы заставить его танцевать. Никто из мучителей не смеялся. Даже бутылка с пойлом и шприц, наполненный коричневой жидкостью, попали в немилость: один из афганцев гневно бросил их в сторону, встал с земли и быстрым шагом пошлепал к пленнику.
Вова уткнулся лицом в песок. Душман сел около него на корточки, взял за голову и потянул к себе. Теперь их лица застыли друг от друга на расстоянии не больше локтя.
Фанатик молчал. На вид Володя дал бы ему от тридцати до пятидесяти лет: точнее не вышло из-за бороды до самых глаз.