К осени мутная вода вокруг острова превратилась в непроходимое болото. Зимой, когда оно замерзло, в бывшие Тихие воды по льду пришли мутанты. Они осторожно обшаривали в поисках еды жилища своих заклятых врагов, находя их высохшие тела. Глазницы мертвецов зияли пустотой. Мутанты рассматривали кости на берегу и исполинскую тушу, гниющую среди остальных останков. Осторожно расхаживали между покосившимися жертвенными столбами, о которых ходили страшные легенды. Тысячи их собратьев нашли здесь смерть.
Исследовав поселок вдоль и поперек, мутанты ушли. Тихие воды стали добычей природы и времени. Изредка сюда забредали мародеры, разведчики и исследователи. Один из них нашел в одном из развалившихся строений древнюю увесистую книгу. Бывшую летопись поселка. В ней были отмечены долгие годы его существования. Сейчас же с трудом можно было поверить, что когда-то здесь жили люди.
Александр Дедов
ПРИКАСАЯСЬ К ПОГИБЕЛИ
Ты умрешь, — жалобно проскулил человек в грязном рубище, — среди болот, в обнимку со своим ружьем. Подорвешь себя в глотке чудовища. — Он окинул собравшихся невидящим взглядом. — Пожалуйста, умоляю вас, не заставляйте… Мне больно…
Под низким сводом тюремного каземата собралась толпа. Стражники с любопытством изучали необычного заключенного: белобрысый и веснушчатый — как и все степняки — он не носил бороды, курносое лицо его было почти детским. Ни дать ни взять: старый слепой ребенок.
— А ведь не брешет! — пробасил один из стражников. — Вечек и на бабу без ружья не полезет!
— Ну а кто знает, что у этих баб на уме? — Раздался в толпе ехидный голос Вечека.
Стражники прыснули со смеху.
Заключенный нехотя улыбнулся, осклабившись гнилыми пеньками зубов. Но его просьбам никто не внял: отчего-то каждому хотелось знать, когда он умрет. Несчастный прикасался к страждущим, его лицо искажала гримаса боли: «Ты умрешь от старости в своей постели»; «Ты умрешь через много лет — загрызет болотная гончая»; «Тебя отравит теща».
Кто-то относился к словам слепца как к шутке, иные крепко задумывались. Но жгучее любопытство раздирало буквально каждого.
— Ну, а про мою смерть что поведаешь? — Якуш, старый капрал, протянул слепцу худую руку.
— Прошу вас, не мучайте меня… Каждый раз я испытываю боль, вашу боль!
— Давай, обоссанный колдунишка, покажи мне будущее!
Якуш сдавил ладонями запястье степняка и тут же отпрянул — тот истошно заорал, будто ему сию же секунду выпускали кишки. Он закрыл лицо ладонями и весь задрожал.
— Ты очень скоро умрешь. Может, пара дней осталась… Уже ничего не изменить!
Якуш рассвирепел. Явно не этого ответа он ждал от странного, пахнущего пылью и мочой человека.
— Пара дней, мразь? Я тебе покажу пару дней! — Левой рукой Якуш взял слепца за грудки, а правой со всей силы заехал ему в нос. Противно хрустнуло, степняк опрокинулся назад и упал вместе со стулом. Капрал на этом не остановился, он продолжал избивать несчастного ногами, метя в самые мягкие части туловища.
— Прекрати. — Сзади к Якушу подошел Мыреш, высоченный детина с бородой соломенного цвета.
— Ага! Степняк за степняка.
— Мои родители в городе родились… — голос Мыреша был бесстрастным, — оставь этого калеку.
— А отчего же ты сам у него ничего не спросишь, а? Благородный шелудей!
— Нам с колдунами дела иметь вера запрещает.
Заслышав вдалеке гулкие шаги, стражники встрепенулись. Они попытались поднять заключенного и усадить его на стул, но тот лежал мешком и закрывал руками лицо.
Из-за угла показалась кряжистая фигура старшины. В правой руке он держал керосиновую лампу. Он торопко шагал по кирпичным коридорам с низкими сводами, громко матерясь. Несколько мгновений спустя он оказался возле кучки стражников; слепой степняк продолжал всхлипывать и собирать грязь на полу.
— Бесоголовые! — прикрикнул старшина. — Оставишь вас на полчаса, и вы сразу устраиваете цирк. Какого болота здесь происходит?
— Я, мы… — Капрал бешено прокручивал в голове все варианты убедительной лжи, но, так ничего и не сочинив, понуро повесил голову.
— Вычту из жалования за самоуправство! — рявкнул старшина. — Два серебряных! На стену шаго-о-ом марш! Вечек, Мыреш — со мной в конвой. Капитан приказал привести этого вонючего пса на допрос.
Кабинет начальника стражи не отличался особенной роскошью; в убранстве царил простой мужицкий порядок. Капитан Адриан Дьекимович сидел за широким сосновым столом и изучал какие-то бумаги. В дверь постучали.