— Я ждала тебя, торговец пороком, — трубно возвестила она.
— А ты бы и не прочь поторговать и сама, не так ли? — лукаво заметил я, подтолкнув застывшую на пороге Капру; та едва сдерживала рвотные позывы.
— Пришел сдавать дела? Мудро-мудро, — голоса на разный лад струились из множества ртов на горбу старухи.
— Думаю, ты будешь последней, кому я предложу перенять бизнес.
— Жаль-жаль, — ведьма, наконец, соизволила повернуться к нам лицом. Словно муха на куче дерьма, ее все еще человеческая голова возвышалась над хаотическим скоплением чужих органов и краденых тел. — Зря ты так противишься. Новая эпоха грядет. Этот мир стар, болен, его почти доели. Ты не сможешь прятаться вечно в доме Кеции, уж поверь. Особенно там. Глашатай шепчет, что мир готовится принять нечто особенное, нечто новое…
— Он все время шепчет. И половину ты все равно толкуешь неверно.
— На этот раз все было по-другому. Он будто бы напуган. Почему-то просил передать это именно тебе, и есть у меня подозрение, что речь шла о твоей маленькой шлюшке. Похоже, Глашатай положил на нее глаз, — прошипела ведьма и жеманно захихикала, точно флиртовала со мной.
— И что же? — за внешним безразличием я старался спрятать волнение, которое вызвало упоминание моей Малышки Евы. Значит ли это, что ее заприметил сам Ползучий Хаос?
— В доме неправильных углов, где сделал первый шаг султан, скрывалась дева без отца, что носит в чреве ураган, — монотонно зачитывала хозяйка Рыболовного Квартала, — родится зверь, закроет дверь, вернется старый мир, зажжет он пламя в небесах, начнет кровавый пир…
— Звучит гадко, — резюмировали.
— Такова судьба мира, сутенер! — разразилась старуха каркающим смехом. Ей вторили рты, слюнявыми дырами зияющие на влажных боках. — Шепот Глашатая всегда верен!
— Нам просто нужно спасти нашу подругу, — робко проблеяла Капра, по-своему все же наивная: с ведьмами нельзя общаться напрямую.
— Что это там за козочка? — с хищной лаской пропела Вспухшая Дама. — Выйди, покажись, красавица!
Длинная, усеянная черными отростками рука потянулась к куртизанке. Та стояла ни жива, ни мертва — точно дитя перед сборщиком податей. Узловатый палец намотал угол бордовой ткани, после чего резко дернул, и моя девочка предстала перед ведьмой в одном белье.
— Неужели ты одна из тысяч Младых? — жадно зашипела ведьма. — Воистину, Мейсон, ты находишь жемчужины. Что ты делаешь в наших грязных доках, дитя? Признайся, старый кот, ты ведь не приводил ее ко мне?
— Не приводил и не собираюсь.
— Но почему? За матку дочери Козлоногой Матери я бы щедро заплатила!
— Она все делает под хвост, — соврал я, надеясь выдать шестерку за козырной туз. Весь женский ливер Капра выскребла себе сама, прежде чем сбежать из Чернолесья.
— Вот как, — ведьма, кажется, теряла к нам интерес. — Так зачем же ты пришел, Мейсон? Позлословить, похвастаться своими красотками?
— Нет, мадам, я здесь за помощью. Нужно найти одного аристократа. Кажется, он меня обокрал.
По ребрам Вспухшей Дамы прокатилась волна ухмылок, закончившаяся ядовитым смешком из ее собственного рта.
— И что ты сделаешь? Придешь к нему со своим мистером «Рыбья голова» и постучишь в двери? Тебя ведь даже из квартала не выпустят!
— Оставь это мне. Один раз ты меня уже недооценила. Ты поможешь его найти?
— А что получу я? — я безошибочно отследил алчный взгляд торчащих тут и там из влажной плоти глаз; значит, Капра ее явно заинтересовала.
— Я готов обменять на эту информацию свою лучшую «кошечку», — я властно подтолкнул вперед куртизанку, сдернув с нее портьеру окончательно, — Всю целиком, вместе с маткой. Можешь вынуть ее женские органы и отправить на улицу, можешь подарить ее Темному Глашатаю. Мне все равно.
Капра не сопротивлялась: словно завороженная она глядела на ведьму.
— Не бойся, дитя мое. Мы найдем тебе достойное применение. Сначала я научу тебя видеть, но не смотреть, — заскрипела ведьма.
— Нет, сначала ты скажешь, где этот аристократ.
Вынув банку с беловатой переливающейся кровью, я швырнул ее ведьме. Емкость поймала ранее не замеченная мной рука под ее скулой — маленькая, видимо, детская.
— Здесь много. Он щедро заплатил, — завистливо подметила Вспухшая Дама.