— Тебе следует посетить Клото, Лахесис и Атропос, — ответила Афина. — Мои слова будут бледны на фоне того, что откроется тебе, когда ты посмотришь на ткань бытия. Эти двое явились не воевать, они просто заблудились. И чем это увенчалось? Царство славного Аида лежит в руинах, а души усопших едва не выбрались в мир живых. Владения и прекрасная супруга могучего Посейдона также пострадали. Многие смертные погибли... Что, Артемида?
Богиня охоты махала Палладе со своего места за пиршественным столом, и обрадовалась, когда её заметили. Затараторила, обращая лицо то к Афине, то к Зевсу, резко, словно встревоженный суслик:
— У мойр мне открылось, оба удара пришельцы нанесли, когда их атаковали достославные Аид и Посейдон. Ткань судеб в тех местах особо смялась, и не представляется возможным понять, каким способом проклятые чужаки действовали, но сотряслась сама праматерь наша Гея, и ей чрезвычайно худо!
— Что ещё ты увидела у мойр? — грозно спросил Зевс.
— В схватке с Посейдоном лже-Аполлон едва не погиб, но затем мгновенно оказался возле подложной пифии, то есть своей подруги. Там они отдыхали, а перед тем, как Аид с морским царём ворвались в покои чужанки, пришельцы попросту исчезли из ткани бытия.
— А полотно? Куда делись две уродливые красные нити? — продолжил расспросы Тучегонитель.
— Нити исчезли, будто их не было. Но полотно сохранило все изъяны, причинённые этими двумя чужеродными жизнями. Узор, который вела подложная пифия, постепенно разрушается. Если всё пойдёт, как сейчас, то полотно восстановится через год или чуть позже.
— Если всё пойдёт, как сейчас, — повторила Афина. — А если они вернутся? И не одни?
— Это всё паника и бабские страхи! — развязно сказал Арес, демонстративно почёсывая низ живота. — Ты можешь что-нибудь предложить, или мы все должны заламывать руки, посыпать главу пеплом и биться в истерике, вдруг явятся страшные чужаки? Я уже протыкал твоего хвалёного пришельца и проткну ещё!
— Между прочим, ты напал на того, кто не собирался драться. Я уверена, нам следовало бы постараться помочь этим заблудшим странникам вернуться домой, а не злить их...
— Погоди, дочь! — прервал её речи Зевс. — Задолго до атаки Ареса этот преступник предательским ударом сбил меня с колесницы!
— Да, это так, — сказала Паллада. — И парень сожалел. Я поняла, что он был напуган и растерян, тем более, это случилось после того, как он получил смертельный удар булыжником по голове. Я не уверена в состоянии его рассудка в ту ночь...
— Ты говоришь о нём, как о равном нам, олимпийцам, — угрожающе проговорил Тучегонитель. — Уж воистину не на его ли ты стороне?
— Да нет же! — обиженно ответила Афина. — В любом случае, наша вражда зашла далековато. Предательский удар в спину мы пока оставим. Что было потом? Шторм, насланный Посейдоном, вынес корабль Одиссея на остров циклопов, там смертным и чужаку пришлось защищаться от Полифема. Я видела, как он сразил твоего сына, Посейдон. Это был редкой меткости бросок, а не укол в спину. Но ты захотел возмездия, и это святое право олимпийца и отца. Чем окончилась ваша встреча, всем известно. А ты, царь морской, ещё сильнее жаждешь мести. Миром такие вещи не оканчиваются.
— О, как развернула, — тихо побормотал Гефест, а Посейдон лишь гневно сжал рукоять трезубца и пронзил племянницу презрительным взглядом.
— Другой мой славный дядька, почтеннейший Аид, также прибег к насилию, подослав к Елене убийцу, — продолжила свой анализ Паллада. — Потом вместе с Танатосом повторил попытку убийства. И чужанка ответила, притом люто. Я видела, как подложный Аполлон пишет на камнях какие-то заклятья, и камни рассыпаются. А он — удивляется и вообще относится к этому пугающему умению легкомысленно. Кто-нибудь может поручиться, что чужаки как бы невзначай не превратят нас всех в кровавое месиво?
— Именно поэтому их нужно было сокрушить, — леденящим душу голосом произнёс Аид. — Мы хотя бы попытались, а не мудрствовали, поучая старших.
— Пойми, дочь моя, мы ждём от тебя решений, а не порицания, — добавил Зевс, встав с трона. — Арес был прав: вместо постоянного страха лучше бы ты предложила нечто стоящее.
— Нечто вроде того, что предложил сам хвалёный Арес? — с насмешкой спросила Афина. — Проткнуть ещё раз?
Бог несправедливой войны вскочил с места, потянулся за мечом. Зевс покачал головой, Арес успокоился.
— У меня, безусловно, есть предложение, — неторопливо проговорила мудрая богиня. — Чужак показывал мне осколок чаши, из-за которой он к нам попал.
— И? — подогнал её неспешную речь Громовержец.
— Это действительно особый предмет. Большой силы. И я его чувствую. Нам надо его изучить и прознать о его свойствах. Наверняка он и есть ключ к тайнам чужаков.