— Не вздумай его пить, — произнесла Ленка. — Перебори себя. Я знаю, что говорю.
— Пила?
— Побольше, чем ты. Меня всю ночь штырило, а потом такая тяга была, чуть не самоубилась.
— Я только продегустировал, и тут такое началось!
«Бог из машины» попробовал приподняться на локтях, не получилось.
— Возьми чашу, — попросил Ромашкин подругу, подходя к Кириллу.
Наклонился к дяде и сказал:
— Видать, ты совсем крышняком двинулся, пока за этим безобразным миром наблюдал.
— Он не безобразный! — с ненавистью ответил Кирилл. — Безобразным вы его сделаете.
К Аполлону присоединилась Ленка.
— Держи его и не отпускай, — сказал ей студент, хватая Кирилла за руку.
Теперь пожелай Кирилл улизнуть, студенты последовали бы за ним.
— И ты убил бы племянника? — поинтересовался Ромашкин.
— Я видел и переживал такое, по сравнению с чем твоё убийство — лёгкий проступок. Здесь отцы жрут детей на завтрак, а дети низвергают отцов в Тартар. И ради чего? Ради власти. Так что для сохранения ткани бытия можно взять грех на душу.
— Мотай на ус, дядя, — проговорил Аполлон. — Если ты ещё раз поднимешь руку на меня или Лену, я тебя такими матами покрою, что эту землю в клочья растрясёт, понял?
— А не Полька, так я, — добавила пифия.
— Понял, — простонал «бог из машины».
— Ага, по-твоему, у нас тут, вроде как, патовая ситуация, — продолжил Ромашкин. — Рано или поздно Ленке надо будет снова запустить время, ей придётся отдохнуть, а меня одного будет легче обезвредить. Возьмёшь в плен меня, её, убьёшь или заткнёшь рты. Отсрочка, в общем.
Кирилл отвёл взгляд — Аполлон угадал ход его мыслей.
— На этот счёт у меня есть свеженький маленький планчик, — ласково сказал студент, и они втроём очутились в пиршественных чертогах славного Олимпа.
Прямо на широком столе, за которым сидели боги.
Схватив ближайший кувшин, Ромашкин стал вливать нектар в рот Кирилла. Дядя сопротивлялся, но глотнул-таки как следует и задеревенел.
Ленка как следует удивиться не успела. Слезла на пол, огляделась.
— Неуютно тут, — сказала она.
— Гигантомания и роскошь. — Аполлон спрыгнул со стола. — Знаешь, чего я никак не пойму в этой всей твоей Элладе?
— Ну?
Парень показал в сторону замерших олимпийцев.
— Вот они, вроде бы, все бессмертные боги, живут чёрт знает сколько веков, но почему они ведут себя, как люди? Страстишки, пьянка, потрахушки. Это должно было рано или поздно наскучить, верно?
— Верно. — Ленка приблизилась к Зевсу, Гере и стоящей перед ними Афине. — Я согласна с теми исследователями, которые пишут, что древние божества отражали представления людей о том, как должны жить сильные мира сего. Хорошо хоть мы с тобой не попали в скандинавские мифы. Там ещё ядрёней... А прикольно ты придумал!
— Что?
— Афина очнётся тут, с пустыми руками. — Пифия Афиногенова помахала Аполлону чашей, лукаво улыбаясь. — Сцена будет из забавнейших.
Ромашкин подошёл к подруге.
— А может, мы ей оставим пока чашу-то?
— Зачем?!
— Как-то же она нашла её у тебя в комнате, — пояснил Аполлон. — Я давал ей свою половинку чаши посмотреть. Афина явно умеет находить предметы, которые были в её руках.
— А! И она снова её отыщет, — догадалась Ленка. — Но вдруг они решат её уничтожить?
— Хм... — Парень явно не предусмотрел такой возможности. — Ну, как говорится, эврика, чё! План такой: мы хватаем нашего друга и кувшин нектара, прячемся где-нибудь подальше, потом ты запускаешь нормальный ход времени и отдыхаешь, а я возвращаюсь, вселяюсь в кого-нибудь из этой шайки, пророчу им, дескать, берегите чашу, а то всё накроется медным тазом, возвращаюсь к тебе, вовремя подпаиваю Кирилла, жду твоего пробуждения.
— А потом?
— Потом берём чашу и пробуем капать твоей кровью.
Ленка поглядела на него, как на дурачка:
— А почему не сейчас же?
— Что-то я не хочу рисковать и проводить опыты, пока здешнее время стоит на паузе. А если запустишь — тебя сморит сон, так ведь?
— Угу. — Девушка почесала лоб. — Сложноватые у тебя расколбасы.
— Или представь, что из-за твоей крови возникнет вообще какая-нибудь новая ситуация. Я не знаю, ну, всё запустится быстрее, чем раньше. Или мы снова, не дай бог, провалимся поодиночке неизвестно куда. И ты такая спящая красавица плюхнешься на обеденный стол какому-нибудь циклопу.
— Убедил. Но в этот раз будем держаться за руки, а не за чашу.
— Разумеется! — Аполлон обнял Ленку. — И лучше попробовать этот сатанинский ритуал не где-нибудь, а в Крыму. Для сюжетной, так сказать, завершённости.
Ленка вложила чашу в руки Афине Палладе, и студенты вернулись к медленно садящемуся на столе Кириллу.