Тихон махнул ему, сейчас тебя встретят. Раб кивнул, по обыкновению улыбаясь чему-то своему. Он с придурью, этот Эвбулей, конечно, но дело своё знает.
XIV
Если возникает критическая ситуация, будите меня
в любое время дня и ночи — даже если я на заседании
кабинета министров.
Рональд Рейган
Старик и мальчик не особо прятались. Их костёр Аполлон заприметил примерно через час после выходки с Зевсом.
Всё это время парень шёл медленно и опасливо — во-первых, после того, как переломал ноги, шагалось не очень приятно, а во-вторых, в любой момент можно было ожидать Зевесова возмездия. Однако Тучегонитель огрёб по полной. Ромашкин был уверен, что бога камнем не убьёшь, значит, обстоятельства задержали. Ну, и славненько.
Итак, старик и мальчик развели костёр у кромки леса, подальше от берега, и коротали ночь в тепле. Ромашкин прокрался к ним, стараясь скрываться от случайного взгляда за вывороченным корневищем неразличимого во тьме дерева.
Подобравшись совсем близко, Аполлон удостоверился: это та самая парочка. Старик играл на своей самбуке, мальчик рассматривал нагрудный доспех, водя пальцем по искусной чеканке и чему-то улыбаясь. Тихая мелодия пряталась за треском костра и шумом ветра, и Аполлон стал опасаться, что не услышит слов старика, если тот захочет пооткровенничать. Тем не менее, парень решил пока не обнаруживать своего присутствия. Он устроился удобнее и принялся ждать. «Лишь бы опять не задремать», — подумалось Ромашкину. Сомлей он снова, да обнаружь его преступники — попадакис был бы двойным и оттого выглядел бы в два раза позорнее. Следовало продолжать злиться и взращивать в себе решимость, чем студент и занялся. Затем он почувствовал, что спать-то и не хочется — сил полно, усталости никакой. Тем лучше.
Наконец, струнное недоразумение смолкло.
— Послушай, волк среди людей... — прозвучал голос старика.
— Не начинай, — оборвал его мальчик (надо же, всё-таки не немой!). — Завтра мы продадим эту паноплию, и почти разбогатеем.
— Ты убиваешь не ради денег.
— Это не мешает тебе проедать заработанное...
— Ох, если бы не Деметра... — пробормотал старик.
— Ай, не заводи свои подростковые слюни! — Голос мальчика был не по-детски резок и беспощаден. — Будь я уверен, что её проклятье никак не сработает обратно, я бы и тебя давно отправил в объятья Танатоса.
У Ромашкина все извилины заплелись от этого абсурдного обмена репликами, но потом он стал смутно подозревать, что старик и мальчик поменялись телами, точнее, их поменяла Деметра. Знать бы ещё, кто она такая... Богиня, небось. Ненавистная Греция оставалась для эрудиции Аполлона белым пятном.
Тем временем разговор продолжился:
— И что дальше? — прозвучал голос старика.
— Завтра придём в Ретей, там живёт слепой мудрец. Надеюсь, он не умер... Он скажет, как нам быть.
— Никогда о таком не слышал...
— Ты о многом не слышал, мальчишка. — Убийца в теле пацана издевательски рассмеялся. — Как же мне хорошо, ты бы только понимал! С моим опытом и твоими годами... Ладно, давай всё же поспим, хватит на сегодня уроков и болтовни. Не покривлю против истины, ты играешь всё лучше и лучше. Тем и заработаешь себе на пропитание, когда я пойду дальше. Не таскать же с собой это напоминание...
Странная пара стала укладываться поближе к костру, и Ромашкин решил дождаться, когда старик и ребёнок, кто бы из них кем ни был, заснут.
Минут через двадцать он осторожно выглянул из-за корневища. Оба путешественника лежали, их дыхание было глубоким и ровным.
Прокравшись к костру, Аполлон взял свои доспехи и вернулся в укрытие. Судя по всему, похитители их не развязывали, но студент бережно распустил ремни и проверил черепок от злополучной чаши. Он лежал на месте, целёхонек.
«Прекрасно», — мысленно порадовался Ромашкин и запаковал всё обратно.
Теперь можно было порешать, что же делать со стариком и мальчиком. Судя по услышанному, мелкий действительно маньяк, но второй-то, вроде как, сам жертва... Да ещё эта абсурдная тема обмена телами... или разумами... «Или я не так понял?» — задался вопросом Аполлон.
«Если быть предельно честным, то темочка совершенно не относится к моим проблемам, — подумал Ромашкин. — В сухом остатке, будь они хоть оборотни-вампиры с птичьими головами. Я получил от сосунка по репе. Это так оставлять нельзя. С другой стороны, ты не убийца, Аполлоша... Как бы извернуться-то?»
Вскоре недобро ухмыляющийся парень снова распаковал паноплию. Впрочем, в темноте его ухмылки никто не разглядел бы.