Смущённый купец молитвенно сложил руки и промолвил:
— Я скоро вернусь, обещаю!
— Поверь, добрый Тихон, я понимаю, что только важнейшие дела могли так тебя, хм, оторвать! Пожалуйста, решай свои проблемы и возвращайся, когда сможешь!
«Возвращайся, когда сможешь! Только бы не разоржаться!» — крепилась пифия.
Красавец устремился к выходу.
Предстояло нанести контрольный удар.
— Вижу! — воскликнула Ленка, и Тихон застыл на месте. — Вижу твой недуг!
Никогда ещё студентка не наблюдала столь стремительного покраснения физиономии от стыда. Будто красную лампочку внутри купеческой головы включили.
— Видишь?.. — выдохнул грек.
— Увы. Знай же, так тебя покарал Феб, который избрал меня своей невестой. Да-да, что смотришь, я не в смысле женитьбы. Верь мне, славный Тихон, всё вернётся на круги своя, ты жди и больше обо мне не помышляй.
— Вот как... — Купец был потрясён и раздавлен.
— Мне несказанно жаль, — заверила его Ленка. — Я бы и сама с радостью. Но я другому отдана и буду век ему верна.
— Аполлону, значит, — с горечью промолвил красавец.
— Ему.
На том и расстались.
Студентка устало плюхнулась на кровать. Первая часть гроссмейстерской комбинации завершилась безоговорочным успехом.
Феба пока не было видно, с ним вообще проблем не оберёшься.
Ленка пошла искать Эпиметея.
Поиски не затянулись — он сам спешил к пифии, и они едва не столкнулись в полутёмной прохладе храмового коридора.
— Что с нашим гостем? — встревоженно спросил верховный жрец.
— Какие-то срочные дела. Торговля или встреча. Спохватился и буквально убежал, — с притворной обидой ответила Ленка Афиногенова.
— Странно, — пробормотал Эпиметей.
— Сейчас будет ещё странней, — пообещала студентка. — Где тут можно потолковать без лишних ушей?
Жрец взял лампаду и завёл Ленку в ближайшую глухую, без окон, комнату. Здесь располагался склад для нероскошных подношений. Таких помещений в храме насчитывалось немало, студентка уже успела оценить истинные запасы всех этих глиняных поделок, горшков, блюд, тканей и одежды, прочей ерунды вроде мебели. Идёт за пророчеством плотник — несёт скамью. Ткач — отрез материи. Оружейник — либо оружие, либо блюдо с красивой чеканкой...
— Говори, пифия! — нетерпеливо повелел Эпиметей.
— Во-первых, не командуй, — дерзко и сухо охладила его менеджерскую прыть девушка. — Твой план рассыплется, я это видела в пророческих видениях.
— Какой план?!
— Тихону ничего не перепадёт. И вообще никому не перепадёт. Невинность — залог моего дара, понял?
Верховный жрец только замычал в ответ. Студентка продолжила его строить:
— Что «м-м-м»? Думаешь, я дурочка какая-то? Если тебе нужны толпы просителей, готовых расстаться с некоторым количеством денег и прочих даров ради встречи с Еленой Дельфийской, то просто свыкнись с тем, что мной вертеть не надо. — Тут жрец захотел вставить слово, но Ленка заткнула его категорическим жестом руки. — Нет уж, я договорю. Как только я потеряю дар, я расскажу, почему и из-за кого его потеряла, и твой храм разнесут по камешку. Думай. Мне пока нынешнее положение вещей нравится, большего я не потребую. Мне от тебя и от храма ничего не надо. Однажды за мной придёт витязь, равный богам, и тут уж ничего не попишешь, заберёт. Придумаешь объяснение для толпы, найдёшь новую курильщицу пифоньего дыма, всё станет по-прежнему.
— Не проще ли сразу убить тебя? — Глаза Эпиметея засверкали гневом, в руке появился нож.
Девушку словно ледяной водой облили.
— Ну... Не вопрос. Убивай, — ответила она. — Есть проблемка: ко мне зачастил в последнее время Феб. Будет потом интересно в мире мёртвых расспросить тебя, насколько мучительной расплате он тебя подвергнет. Не забывайся, жрец. Всегда держи в голове то, как я здесь очутилась, и кому служу. Завтра буду прорицать, готовь склады.
Пифия вышла, не дожидаясь реакции Эпиметея, и вернулась в свои покои.
Второй ход гроссмейстерской комбинации был сделан.
Конечно, она зря разозлила верховного жреца. Но лучше так, чем по-прежнему.
Оставалась проблема Аполлона-Феба, правда, кифарет куда-то подевался.
— К лучшему, — постановила Ленка и призвала к себе служанок.
Отныне она постоянно будет в их компании, и тем сложнее задача Феба.
А Фебу было откровенно не до красавицы-пифии. Когда в прошлый визит, будучи изрядно подшофе, он подбивал к Ленке клинья, а она его нечаянно вытолкнула в окно, он не понял, насколько неподобающе повела с ним себя эта то ли смертная, то ли вообще неясно кто. Ему хватило концентрации, чтобы вознестись на Олимп. Ведь после недавнего падения, свидетельницей которого и стала загадочная и манящая дева, разбиваться не хотелось. Бессмертие бессмертием, а боль никто не отменял, хотя нектар её заметно смягчал.