Да, я врезался в воду, понял он. Жаль колесницу.
Он дрейфовал по волнам, наслаждаясь покоем посреди мнимого волнения. Небо постепенно потемнело, появились первые звёзды.
Хорошего понемногу, постановил тучегонитель, пора и домой возвращаться.
Зевс пожелал вознестись в пиршественные чертоги Олимпа и почувствовал, как море нехотя отпускает его взлетающее тело. Предстоял долгий многодневный полёт, тайный для чужих глаз. Но что бессмертному богу день, два, месяц? Такая же малость, как мгновение.
Когда на Олимпе случилась немая сцена по случаю прибытия униженного Гермеса, громовержец ещё был в самом разгаре своего неспешного путешествия, однако и в отсутствие Зевса нашлись лидеры сопротивления.
Первым сориентировался Арес:
— Давайте утопим выскочку в его собственной крови! Пусть он подавится собственными кишками! Пусть он... Да подскажите мне что-нибудь ещё более страшное!
Инициативу перехватил Феб:
— Если это не простой смертный, то надо проявить осторожность. Кто у нас лучший переговорщик?
Все посмотрели на Гермеса, который пытался сложить обломки керикиона вместе, будто они тут же срослись бы.
— Да, не вариант, — стушевался Феб.
Со своей скамьи-трона встала царственная Гера. Это была воистину красивая и властная богиня, способная своим авторитетом сдвинуть средних размеров горы. Заметавшиеся было олимпийцы успокоились, стоило только ей заговорить:
— Полагаю, мы должны понять, кто же это такой. Лучше всего с таким заданием справится женщина. Милая Афродита, уверена, ты очаруешь странного пришельца и вытянешь из него всё, что сможешь.
— Включая деньги, — тихо пробормотал Арес, приходившийся Афродите мужем.
Сама богиня любви не воспылала энтузиазмом относительно своей миссии. Но с Герой спорить — себе дороже выйдет.
Супруга Зевса продолжила:
— Кроме того, надо отыскать моего муженька. Гермес, пожалуйста, займись этим. А я отправлюсь к мойрам. Надо посоветоваться.
— А мы? — вразнобой спросили остальные боги.
— Вы?! — Гера обвела их острым взглядом внимательных глаз. — Продолжайте пить нектар и есть амброзию. Мы не дадим какому-то чужаку подвергнуть опасности наш образ жизни!
Под радостные крики, плеск нектара и прочий шум Гера, Афродита и Гермес отбыли в разных направлениях.
Феб в компании буйного Ареса опустошил очередной кубок и призадумался: не слетать ли ему в Дельфы? Наверняка красавица-пифия будет в этот раз сговорчивее и им никто не помешает... Но — не время! Странные вещи творятся, странные. Беспечный Аполлон даже не вспомнил, что Елена Дельфийская тоже не простая смертная, а явная чужанка. Недоброе творят с разумом алкогольные напитки. Тем не менее, пируя с богом войны, Феб то и дело вздыхал о далёкой красавице. В какой-то момент Арес присмотрелся к сребролукому брату во хмелю и изрёк:
— Жениться тебе надо, кифарет! А то так и будешь вздыхать неизвестно о ком.
— Сам-то ты, как я понимаю, счастлив в браке, — парировал Феб. — Небось, твоя жёнушка сейчас втирается в доверие к оскорбителю Гермеса так, что того и гляди у тебя рога начнут расти и ветвиться.
Бог-вояка рассмеялся свирепо и неистово, ударил Аполлона по плечу и отправился из пиршественной залы. На пороге обернулся и проорал, перекрывая шум весёлого застолья:
— Если бы после каждого приключения Афродиты у меня росли рога, нам бы тут, в чертогах, тесно было!
Феб пересел к Артемиде и Афине и совсем забыл Елену Дельфийскую.
Утро пифии выдалось рабочим.
Елена быстро собралась, перекусила и с первыми лучами солнца предстала перед огромной толпой дельфийцев и гостей оракула.
Публика неистовствовала: крики, аплодисменты и бросаемые вверх ветви оливы озадачили и напугали Ленку Афиногенову. Прямо-таки статус попзвезды. Ещё чего недоброго на сувениры разорвут.
Но люди оставались в рамках почтительности, хоть и чрезмерно шумной. Замешательство пифии прошло, и она приветственно помахала грекам. Толпа взорвалась ещё более жарким рукоплесканием и горлонадрыванием.
Наконец, восторги по поводу возвращения предсказательницы к работе утихли, Елена Дельфийская приступила к исполнению служебных обязанностей. Предрекалось ей тем утром вдохновенней, чем раньше. Никто не разочаровался, потому что пифия всем напророчила таких успехов, каких не чаяли. Эпиметей чрезвычайно разволновался на этот счёт, ведь сегодня градус добрых предзнаменований прямо-таки зашкаливал. Торговцам сулились сверхприбыли, девам — супермужья, желающим забеременеть — двойни и тройни, жёнам, месяцами ждущих пропавших мужей-рыбаков — скорое возвращение благоверных, да не с пустыми притом руками.