«Хорошо ещё никакой мужик не захотел понести», — зло иронизировал про себя верховный жрец.
Апофеозом стало Ленкино предсказание, что смертельно больной старик вскоре излечится. Пациента приволокли на тележке, он был откровенно плох, и те, кто стояли возле передвижного скорбного одра, кривились, ибо чувствовали крепкий запах разложения. Пролежни шутка неприятная.
Своевольная пифия спустилась с крыльца к старику, возложила ладонь на его хладный лоб и громко провозгласила ему скорую поправку.
— Ты что же это делаешь? — прошипел Эпиметей, когда сеанс Афиногеновских прорицаний закончился, и пифия со всей жреческой компанией укрылись в прохладе храма. — Я понимаю, когда ты сулишь людям всякие мелочи, но этот старый пердун уже при смерти!
— Я говорю только то, что мне открывается, — ответила Ленка.
— Если твои предсказания перестанут сбываться, особенно самые громкие и нелепые, тебя разорвут в клочья те, кто сегодня готов был таскать на руках. И, знаешь, ради храма и служения сребролукому Фебу я сам возглавлю эту расправу.
Ленка поглядела долгим взглядом в гневные глаза верховного жреца и спокойно промолвила:
— Я знаю твоё ко мне отношение, слуга Аполлона. А ещё я знаю, как ты закончишь свои дни. Вот как раз на твоём месте я бы страстно хотела, чтобы Елена Дельфийская ошиблась. А со стариком всё будет хорошо. В отличие от некоторых.
Она ушла с гордо поднятой головой в свои покои, мысленно ругая себя за постоянное обострение отношений с самым могущественным человеком Дельф. А то, что у жреца непререкаемый авторитет, чувствовалось прекрасно. Он ловко играл в добренького и потакающего её капризам. Возможно, поначалу Эпиметей и растерялся, но затем, как провидчески открылось Ленке, просчитывал те или иные уступки.
Девушка сама себя не узнавала: дар пифии придал ей новые черты характера и особую уверенность. Она стала тоньше понимать людей, легко шла на конфликт с верховным жрецом, да и в целом поменяла отношение к жизни. Беспечный быт российской студентки сменился на незавидное положение пифии, зависимой от Эпиметея и Феба, этакой вещи, которой дают выпендриваться и пытаются пока аккуратно взять в ежовые рукавицы, но могут невзначай и шею свернуть, да, кстати, на днях чуть не убили.
«Чем дольше ты будешь сражаться, тем более мрачным будет становиться твоё будущее», — сказала себе прорицательница.
Повезло, что Феб не проявляется, а Тихон естественным образом скис. Тут ещё не давала покоя мысль: раб купца Эвбулей наверняка оказал ей услугу не на бесплатной основе. Правда, предъявить ему будет нечего. Помог и спасибо. Но всё равно, Ленку этот лукавый старикан насторожил.
А Эвбулей вовсю наслаждался страданиями молодого хозяина. Тихон не находил себе места, постоянно перепроверяя, не вернулись ли к нему прежние уверенность и доблесть. Ничего подобного.
Слуге купец, естественно, ничего не говорил, а Эвбулею нравилось играть роль обеспокоенного верного человека, который не понимает, что стряслось с хозяином.
В покоях, где поселился Тихон, царил полумрак — купец распорядился закрыть окна плотными занавесками. Сам торговец возлежал в кровати, отчаянно придумывая, как бы поступить в столь щекотливой ситуации.
— Я вижу, ты немало озадачен и угнетён, мой господин, — почтительно промолвил Эвбулей, увидев, что хозяин не притронулся к обеду. — В таких случаях тебе всегда помогала компания прекрасной женщины, которая способна утешить молодого здорового мужчину и отвлечь его от горестных дум. Прикажи, и я приведу тебе любую твою дельфийскую подругу. Веруй, о тебе справлялась не одна из них!
Лицо Тихона сморщилось так, как если бы он глотнул уксуса вместо доброго вина.
— Нет, Эвбулей, мне не до этого, — поспешно проговорил купец. — Ты иди, мне бы поспать.
— Конечно, конечно, хозяин! — Раб заторопился к выходу, но вдруг остановился, будто его осенила некая идея. — Не могу взять в голову, что же с тобой приключилось... Никогда ещё ты не отказывался от общества прекрасных подруг... Даже когда едва не разорился на оливковом масле, помнишь ли?.. А тут... Очень за тебя беспокоюсь.
— Изыди! — буквально провыл Тихон.
Эвбулей вышел и затем хохотал беззвучно, пока живот не заболел.
А потом, отдуваясь, слушал кухарку постоялого двора. Кухарка вращала выпученными глазами и неистово пересказывала, дескать, утром Елена Дельфийская напророчила умирающему старику выздоровление, и что бы вы думали, он уже встал и бегает едва ли не мальчиком.