Вернулся к валу щебня. Залез на его гребень и уселся глазеть на рассвет.
Через некоторое время, когда горизонт уже начал чуть-чуть светлеть, Аполлон услышал, что к нему кто-то лезет. И вот привыкшие к темноте глаза распознали Клепсидру.
— А говорил, оставил мелок на корабле, — с наигранным упрёком сказала она.
— Шутка.
Ромашкин подал руку девушке, и она присоединилась к посиделкам.
Некоторое время оба молчали, созерцая приближение Эос и слушая дальний шёпот моря.
— Дай посмотреть, — промолвила вдруг Клепсидра.
— Что? — не понял Аполлон.
— Ну, мелок, конечно.
Он достал красный катышек, положил в протянутую руку девушки. Клепсидра ойкнула — мелок скатился с её ладони и упал куда-то в кучу камней.
— Аполлон, прости, пожалуйста, — виновато проговорила бывшая служанка Омероса. — Я сейчас найду...
Она встала, и из-под её ног покатились маленькие камнепады. Щебёнка засыпала место, куда юркнул мелок. Клепсидра снова ойкнула и спрятала лицо в ладонях.
— Не беспокойся, — сказал Ромашкин. — Я ещё найду.
Девушка снова села, потом толкнула студента в плечо.
— А, так дело не в мелке!
— Будто ты не знала, — с укором ответил парень. — Давай уже начистоту. Кто ты?
— Как кто? Клепсидра...
Аполлон перебил её:
— Клепсидра сто раз выкрала бы мелок прямо из моего кармана. Ну, и там ещё несколько штришков было... Рассказы твои с неизменной моралью «Не дерзите богам», расспросы насчёт Ареса... Кто ты всё-таки?
— Тебе не откажешь в уме, — сказала девушка. — Я Афина.
Студент почувствовал своеобразный ледяной гнев, который посещал его в присутствии олимпийцев.
— Как же ты скрывала свою... природу? — озадаченно прошептал парень.
— Пусть это останется моим маленьким секретом. — Афина рассмеялась. — В какой-то час мне захотелось научиться оставаться нераспознанной своей божественной роднёй. Как видишь, любую задачу можно решить, если пожелать. Ты ведь тоже не простой смертный, а на вид не угадаешь. Разве что наряд странноват...
Она поглядела на джинсы и толстовку студента.
— А Клепсидра? Ты её убила?!..
Богиня отмахнулась:
— Не смеши! Служанка пропойцы-сказителя была с тобой, пока ты не встал на ноги. Потом я её отослала обратно к Омеросу. Клепсидра покладистая смертная, она понимает, кому служит.
— Она же сбежать хотела.
— Ну, с кем не бывало? Она периодически сбегает от старого нектаролюбца, но возвращается. Сама. Впрочем, много ей чести. У нас с тобой есть более серьёзные темы для бесед.
— Тогда прогуляемся. — Ромашкин поднялся на ноги и побрёл вниз.
Афина последовала за ним, и в этот раз Аполлон не услышал шороха осыпающихся камушков — Паллада попросту плавно слетела вниз. Это проявление её сверхъестественности вывело внутренний гнев парня на новый уровень. Чем большую силу выказывают олимпийцы, тем острее чувства. Как и в прошлые разы, гнев означал и прилив мощи. Студент ощутил высочайшую уверенность в себе.
Начинался полновесный рассвет. С моря дул прохладный ветер, трава под ногами была всё ещё мокрой после многодневного дождя.
— Ты не хочешь нам зла, — сказала богиня мудрости и честной войны. — Но ты нам угрожаешь.
— Да вы мне даром не сдались, — возразил Ромашкин. — Мне бы Ленку найти и домой вернуться. А вы живите себе дальше, сосите свой нектар. Ну, за Зевса, конечно, извините, случайно вышло...
— Что случайно вышло?! — встрепенулась Афина.
— Ну, я его того... С колесницы сбил ненароком.
Аполлон оглянулся на Палладу и застал её за стремительной метаморфозой: чернявая Клепсидра враз стала русоволосой, заметно подросла и окрепла, а глаза стали ещё больше. В глазах бушевал серебряный огонь.
Волосы на затылке Ромашкина зашевелились, по телу пробежали мурашки. Парень ощутил полную готовность к поединку, но торопить события не стал:
— Я же говорю, случайно. Ты бы попала камнем в удаляющуюся на колеснице фигуру?
Пламя в глазах Паллады потухло, они сделались приятными, серыми, обычными.
— Могла бы и попасть. Но сбить...
— Мне показалось, он был немножко пьян. — Аполлон тоже слегка поумерил боевой пыл.
— На отца это похоже, — задумчиво проговорила Афина. — Он в последнее время любит выпить две чаши нектара, когда можно было бы ограничиться и одной... Забавно.
Богиня чему-то улыбнулась, и парень понял, что поединок откладывается. Он не представлял, как эта драка выглядела бы. Бить женщин Ромашкин не умел и не хотел. Не то воспитание. Да и с мужиками схлёстываться не стремился. Пацифист же.