А сама удивительным образом исчезла.
Некоторые растерялись, кто-то затеялся подозревать немыслимое: вдруг прекрасная посланница Феба больше не явится? И только мокрый и почему-то упавший Эпиметей шипел проклятья в её адрес, возясь с сандалиями. В голову Писистрата никак не помещалось: почему верховный жрец так не любит Елену Дельфийскую?.. Как вообще можно не обожать это неземное существо?!.. Тем более, люди сегодня поднесли храму такие жертвования, каких оракул не собирал за год!
Влюблённый юноша безотрывно сидел возле пифии, боясь показать её Эпиметею. Слишком невзлюбил верховный жрец Елену, как бы не содеял зла. Прошёл день, стемнело... Писистрат долго крепился, но где-то к полуночи всё же сомлел.
А часа в три очнулась Ленка Афиногенова. И буквально прибалдела: что она делает в этой странной комнате, почему рядом сидит и жалобно похрапывает юный жрец, и, наконец, как закончился её день? Она вообще ничего не помнила! Даже на холодный пот пробило — не любила Ленка терять самоконтроль.
Девушка успокоилась, и постепенно в её памяти всплыли события дня. Она научилась останавливать мир! И, похоже, этот фокус отнимает много сил, вот почему она едва добрела до первой попавшейся койки и забылась.
Пифии захотелось растолкать юного жреца и расспросить относительно эффекта, который произвела её тщательная подготовка, но, посмотрев на бедного мальчишку, Ленка передумала. Пусть спит.
Она тихо выскользнула из кельи Писистрата.
Подходя к своим покоям, девушка услышала там возню и откровенно похотливые женские стоны. С максимальной осторожностью Ленка подглядела, что же у неё такое происходит. Ага, светящийся в темноте Феб и Сивилла. Оба, чувствуется, не в обиде. Оба при деле. Ну, и здорово. Хотя зрелище глуповатое.
Пифия, крадучись, ретировалась к комнатушке юного жреца. Нет, туда тоже лучше не возвращаться. Пожалуй, самым тихим и потайным местом будет зала, где из трещины курится дым Пифона. Теперь туда редко кто ходит.
Там действительно никого не было. Зато светильники горели. Струйка дыма по-прежнему вилась куда-то в подпотолочный мрак. Ядовитый запашок пропитал воздух этого просторного помещения, но не особо надоедал: глаза не щипало, горло не драло. Жить можно.
Большой круглый камень, лежащий посредине зала, походил на гигантскую таблетку. Он отлично заменил Ленке скамейку. В центре «таблетки» покоился шишкообразный камень — омфал. Студентка знала, что омфал — по одной из версий, легендарный камень, проглоченный Кроносом вместо младенца Зевса, а по другой гипотезе, пуп земли, высчитанный богами. А может, и то, и другое?.. Ленка всё время забывала спросить у жрецов.
Вдруг в залу ворвался порыв ледяного ветра, резкий и мощный, даже несколько светильников погасло.
— Это просто камень, — услышала студентка замогильный голос, который был ещё холодней ветра.
От этого тембра пробирало с макушки до самых пяток. Пробуждался животный, первобытный страх, вводящий в оцепенение.
Ленка Афиногенова всё же оглянулась и увидела чёрную фигуру. Незнакомец сделал шаг вперёд из тени, и огни светильников позволили пифии рассмотреть напугавшего её мужчину. Нет, не было в нём ничего особенно зловещего. Представший перед взором студентки грек выглядел вполне обыкновенно.
Осанка. Дорогая ткань плаща. Бледный лик. Руки тоже неестественно для эллина светлы. В общем, бородатый кудрявый муж из знати.
— В последнее время всё приходится делать самому, — тем же загробным голосом промолвил незнакомец. — А Персефона не любит, когда я отлучаюсь.
Пока визитёр обходил круглый камень, на котором сидела Ленка, она с ужасом вспомнила, кем может быть недовольна Персефона.
Итак, Елену Дельфийскую посетил сам повелитель царства мёртвых. Безотчётный страх стократно усилился. Предстояло его перебороть.
Тем временем, Аид остановился напротив девушки и с интересом принялся её разглядывать.
— Нет, худовата, — забраковал он Ленку.
— А ты староват и мертвечиной попахиваешь, — выдала студентка и испугалась ещё сильнее.
Внешне она не изменилась, но внутри неё бушевала адская паника.
Аид вперился в пифию лютым испепеляющим взглядом, и девушке стало казаться, что она постепенно рассыпается на молекулы.
«Соберись, Ленка! — подбодрила себя она. — Он ведь не Танатос!»
Как по заказу, из мрака вышел могучий атлет с тёмными крыльями за спиной.
Ленке отчаянно потребовался её новый талант останавливать мир. Она попробовала различить в окружающем пространстве спасительные тончайшие струны, но страх сковал её способности.