Мерно качает фонарь головой
В ветряном свисте и визге,
Будто о твердую грудь мостовой
Хочет разбиться в брызги.
Небо безлунно. Скользки пути.
Жмутся к заборам прохожие.
Милый, не гасни! Хороший, свети
Нам в вечера непогожие!
Павел Дружинин
Утро
Поголубели небеса,
День начинается сначала.
Твоя непышная коса
Блестит, как свежая мочала.
Ты полусонна и смешна,
Твой голос липнет, словно в тесте.
Я рад, что ты моя жена,
Что мы живем с тобою вместе.
Мы обещались слез не лить,
Зря не расстраиваться глупо
И жизнь безбурную делить,
Как за обедом чашку супа.
И вот, горя глухим огнем,
Я счастлив в царстве Гименея…
Но жизнь короче день за днем,
А нос становится длиннее.
И ты, мой друг, моя краса,
Я не хочу тебя порочить…
Твоя непышная коса
Все непышнее и короче.
А там, годочек за годком, —
Что наша жизнь! Мираж, игрушка!
Я буду старым стариком,
А ты престаренькой старушкой.
А тут весна… Кричат грачи…
Я от весны всегда балдею…
Но ты меня не щекочи, —
Я от щекотки похудею…
Я мну подушку невзначай,
Потом встаю, чуть-чуть скучая.
Я буду пить китайский чай,
Я не желаю жить без чая!
Баллада о халтуре
Луна устарела, и звезды не в моде.
Любовь — предрассудок, а счастье — мещанство.
Поют трубадуры в пылу гонорарном
Стихи о подошвах и ценах на клюкву.
В приемных редакций проворные парни
Строчат неустанно в зеленых блокнотах
Поэмы о боксе, сонеты о ваксе,
Баллады о ситце и мощной капусте.
Восторженно льются морковные оды,
Слипаются книги от свекольных гимнов.
Прославлены гвозди, асбест и мочала,
Воспеты клистиры, набрюшник и кепи.
Асфальт и железо, булыжник и галька
В плену у оравы лихих стихотворцев,
Несметные орды на кислом Парнасе.
Кропают уныло-бетонные ямбы.
Почтенная муза в кургузом капоте
Торгует со скидкой бракованной рифмой,
Лоскутьями ритма, обрывками строчек,
Водой оптимизма и косноязычьем.
Текут, расплываясь, ручьями чернила,
Скрипят, словно зубы у грешников, перья,
Стучат ремингтоны, гремят ундервуды,
Чтоб мир удивить разудалой похлебкой.
Чтоб этой стряпнею, бесцветной и пресной,
Подправленной в меру румяной подливкой,
Забить доотказа, как брюхо обжоры,
Портфели издательств и книжные полки.
Любезный читатель! Мудрец бескорыстный!
Скажи свое слово судьи-гражданина
О грецких орехах, о вкусе селедок,
Завернутых ловко в стихи о подтяжках.
Евсей Эркин
Три стихотворения
1
Посвящение
Брелок на цепочке. Улыбка.
И предупрежденье перстом.
А в комнате — горечь комода,
А в парке — луна над прудом.
Старинное странное время,
Потомок тебя не поймет:
Он слушал ружейные залпы,
И вкусы менялись в тот год.
2
Сосед
В трудах, в заботах горбясь,
он дни слепые жег,
С утра светило солнце
и ночью огонек.
Но я давно не видел
знакомого лица,
Все женщины и дети
толпились у крыльца.
А нынче встреча, встреча —
при солнечных лучах,
И гроб его, желтея,
качался на плечах.
Четыре человека
ступали впереди,
И под-руку старухи
шатались позади.
Все мимо, незаметно —
как день его и ночь,
И то, что вслед завыла
его родная дочь.
Кому-то было горько,
кому-то даль легка.
Сияли, розовели,
играли облака.
3
Точильщик
Седой горбун в косматой кацавейке,
В июльский день, стуча по кирпичу,
Бредет, поет… За медные копейки
Он, может быть, знаком и палачу.