Город бледным светом полон,
Теплой снежной ленью,
И стоят сады над долом
Белою сиренью.
Не дыша, сгибаясь, — словно
Заяц из затишья,
Вот — узор лиловый ровно
На сугробе вышьет.
Тишь такая. Куст черемух
Будто здесь наломан
И навис безмолвным громом
Прямо перед домом.
Этот иней, эта крыша,
Мгла над проводами.
Эти ставни — дышат, дышат
Снегом и войсками,
Теплым ржаньем, долго спавшим
Мягким утром рано,
Полушубком, протоптавшим
Тени от бурана,
Что легли, овеяв город,
Заметав все числа,
Шум постоя, дым и горы,
Плеск от коромысла.
Утро встало, утро тонет
В берегах округи,
В криках галок, в дальнем звоне,
Вымытом от вьюги.
Фронт пушист. На поле чистом
Солнце. Среди чада
Самоваров — жив лучистый
Запах снегопада.
2
В уездном окошке
Буре спится… Белый лифчик
У окошка. Помнят
Эти ставни тени живших
Полутемных комнат.
На лежанке шевелится
Сумрак. Еле-еле
По стенам еще клубится
Дымный круг недели,
Лепит хлопья, крик и встречи,
Шум и звон на стекла…
И текут к сорочке плечи,
Что от слез промокли.
И скользит по шее длинным
Взглядом поминутным,
Будним светом зябким, чинным
Толстый снег уютный,
С улиц дальних. Так о смерти
С переплетов окон
Свет припухший на конверте
Набегает к строкам,
На стекло, на сад, что углем
По снегу рисован, —
Бликом слез большим и круглым
И, как жизнь, суровым.
3
Письмо, которое не получила
«…Мы уходим. Мы не плачем.
Только — смотрим глаже…
Все, как было, — есть. Иначе
Мы уже не скажем.
Нежность! Друг!.. От слов морозит.
Всю строку калеча,
Вижу: нашу жизнь заносит
Темнота и вечер.
…Смутным топотом проходят
Все войска. К погоде
Синевой снега надулись
Вдоль глубоких улиц.
Вы стоите там, где людней,
В сумерках и звонах,
Надышавшись теплой грудью
Первых звезд студеных…
Дальней тьмы, колес, постромок,
Криков и обозов,
Наступающих с потемок
В городских березах.
С вьюгой воющей, что лижет
Мрак косой все ближе,
Мы подъехали к воротам…
Дом былого — вот он!
Хрупкость серого излома
Ваших глаз. И — вздором
Самовар свистит истомой
За старинным хором.
В мире войн метет, грохочет…
Это — буря; к ночи
Все гудит, несет и стелет
Теплые постели.
Завтра нас убьют — ну что же?
Снег сойдет и воды —
Для любимых и прохожих
Все пройдут невзгоды.
Что ж! Завеет жизнь иная
Полный вздох на блузке, —
Заповедница родная, —
Тишиною русской…
…Навсегда в глуши тамбовской
Сохраните, — ради
Старой вьюги, — на прическе
Нежность темной глади,
Розоватость рук счастливых!
Домик бурь! Те встречи!
Пусть не нам с колен красивых
Дышит женский вечер,
Мглой единственного дара
Той, что мы знавали
Темноглазою от жара
Комнат и печали…».
4
Вдали на равнинах
— Все забудем! Кроме шага
В ту страну — к свободам!
Стихло все. Калитка с флагом
Звякнула походом.
Покачнул, провеяв мимо
Блеском на равнинах,
Строй, морозный образ дыма
В гривах лошадиных —