Вилли. А если это гёл?
Остальные(В ужасе). Девушка? Ах!.. Этот шофер раздавит и девушек!
Пижоно. Я ему этого не позволю!
Санни(Взволнованно). Ради нас вы сами сядете за баранку?
Пижоно. Какие у вас сладкие губки.
Снаружи.
Шофер. Ну, куда же он делся? Ай-яй-яй, у меня впечатление, что он в лепешку. Посмотрим, двигается ли он еще. (Пинает тело под автобусом ногой).
Из лавок, что на четырех углах, возникают четыре старика в черных одеяниях с очень длинными седыми волосами и бородами.
Мафусаил(Приближаясь). Кажется, этому типу крышка.
Шофер. Эх, да. Досадно немного.
Мафусаил. Почему?
Шофер. По моему контракту я имею право только на одного задавленного в год.
Мельхиседек(Приблизившись). Но я вас узнал! В последний раз это тоже были вы!
Шофер. Мне осточертело проводить свою жизнь за баранкой автобуса.
Мафусаил. Как я вас понимаю! Мне бы это тоже не нравилось.
Мельхиседек. Достаточно следить за дорогой, вот и все.
Гибернатус. (Подходит, заглядывает под автобус). Эге, еще один молодой человек, который думал, что он нас похоронит. Смят в лепешку.
Мельхиседек. По словам шофера, он не имел на этого типа разрешения.
Гибернатус. А, так это подарок?
Мафусаил. Он просто рассеянный, вот и всё.
Гиристофамис(Медленно подходя последним). Кто тут умер?
Мельхиседек. Он, может быть, еще и не умер.
Шофер. Боюсь, что да. Я бил его ногой в бок, он не шевелится.
Гиристофамис. Надо удостовериться.
Гибернатус. Да.
Мафусаил(Зовет людей, которые ждут неподалеку на остановке автобуса). Эй! Может кто-нибудь подойти нам помочь?
Наполеон. Еще чего! Я не хочу пропустить следующий автобус, лично у меня важная встреча.
Цезарь. Мною также нельзя располагать. Я сожалею, но, сами понимаете, дела… Может быть, месье?…
Корнель. Нет.
Наполеон. Почему нет?
Корнель. Я не люблю мертвецов, вот и все.
Цезарь. Что ж, причина достаточная.
Наполеон. Да.
Гиристофамис. Ну вот, снова повторяется, как было шесть месяцев назад, когда пришлось торчать тут долгие часы, а всего делов-то — перетащить мертвеца в канаву.
Шофер. Но все же нужно, чтобы он освободил место для движения транспорта. Не может же он заставлять весь мир вечно заниматься своей мелкой персоной.
Мельхиседек. Мафусаил, у тебя есть какие-нибудь идеи?
Мафусаил. Нет. А у вас, Гибернатус?
Гибернатус. Идеи, это скорее по части Гиристофамиса.
Гиристофамис. А вы, Мельхиседек, что вы об этом думаете?
Мельхиседек. Пожалуй, неплохо бы известить полицию, как в прошлый раз.
Гибернатус. Учитывая обстоятельства, это правильно.
Мафусаил. Менты или без них, покойник не будет от этого менее мертвым. А они к нам прицепятся.
Гибернатус. А мертвый ли он?
Мельхиседек. К этому вопросу все время приходится возвращаться.
Воришка(Выходя из автобуса. Он сильно возбужден). Черт побери! Я его вытащу! Я! Бедняга… (Делает это).
Девушки. Браво!
Минни. (Взволнованно). Настоящий Мицкатю.
Воришка. (Позируя, ставит ногу на покойника). Вот!
Мафусаил. Этот малыш неплох.
Мертвец. Аааааа…
Шофер. Он сказал «аааа». Ясно, что он абсолютно мертв… Живой покрыл бы меня выражениями.
Гибернатус. Является ли это доказательство достаточным.
Гиристофамис. Что если обследовать этого типа повнимательней?
Шофер. О нет, у меня нет сил. Пусть лучше его сразу спихнут в канаву.
Мафусаил. Все-таки следует узнать, кто он, этот субъект.
Шофер. (С горечью). И никто не думает обо мне и моих проблемах…
Мельхиседек(Воришке). Может, это вы на него взглянете?
Мертвец. Аааааа…
Мафусаил. А он упрямец.
Воришка. (Разглядывая мертвеца). Это кто-то, кого я не знаю.