Гиристофамис. Думаете, я его знаю?
Воришка. У него вид человека, которого никто не знает.
Мафусаил. Ему не повезло, телевидения не будет. Знаменитости всегда дают себя раздавить в другом месте.
Мельхиседек. Но зато здесь умирают в тишине.
Гибернатус. И надолго.
Гиристофамис. И какое-то развлечение каждые шесть месяцев. Не так плохо.
Дама в черном(Она приблизилась к окну после других). Жорж! Жорж!.. Это Жорж… (Выходит из автобуса). Это мой муж!
Воришка. (Сурово). Прежде чем делать это заявление, вы могли бы, по меньшей мере, дождаться, когда он будет окончательно мертв.
Пижоно. (Следуя за дамой). Тетя, постойте. Ваш муж мертв уже шесть месяцев. Его не может хватить на все несчастные случаи с автобусом.
Шофер. Верно. Для этого каждый раз нужен кто-то новый.
Дама в черном(Пижоно). Но ты посмотри, посмотри!
Пижоно. Гляди-ка!.. М-да… Мой дядя! Ну что ж, у вас хотя бы не будет угрызений совести, что вы не пошли на его похороны в прошлый раз.
Дама в черном Это снимает с меня огромную тяжесть.
Воришка. Она сможет теперь исправить свою оплошность.
Шофер. Благодаря мне.
Мельхиседек. Однако всё еще неизвестно, хочет ли он окончательно умереть.
Мафусаил. Особенно еще и потому, что покойник хитрюга, он уже один раз всех обманул.
Гибернатус. Мне кажется, он не так расплющен, как шесть месяцев назад.
Гиристофамис. Но, в конце концов, что думает сам мертвец обо всем этом?
Мертвец. Аааааа…
Мафусаил. Все время повторяет одно и то же. Меня это просто бесит.
Воришка. Старички, тихо. Тут стоит вдова.
Гибернатус. Ну и что?
Дама в черном. А то, что я страдаю.
Мельхиседек. У вас было шесть месяцев, чтобы его оплакивать. Вы ведь не собираетесь устраивать нам из этого страдания кино.
Пижоно. По правде говоря, у нее не было для страдания времени.
Гиристофамис. Почему?
Мафусаил. Что же она делала?
Дама в черном(Опустив глаза). Я целовалась с Пижоно.
Мертвец. Мерзавка.
Дама в черном. Но в этот раз я твердо решила проследить за твоими похоронами… И выбрать кремацию. Это более надежно.
Мертвец. Я не хочу.
Дама в черном. Да, мой дорогой. Я вдова, я решаю. Ты кончишь тем, что превратишься в пепел.
Мертвец. Неужели тут нет кого-нибудь с добрым сердцем, чтобы меня защитить?
Гибернатус. Всегда можно спросить.
Мафусаил. Да, это ничего не стоит.
Четыре старика(Кричат во все четыре стороны). Эй! Есть ли тут кто-нибудь с добрым сердцем, чтобы его защитить?
Воришка. Я!
Милашки. (В восторге). Миц-ка-тю! Миц-ка-тю! Миц-ка-тю!
Мафусаил. Вы оригинал… Ну ладно, вас слушают.
Шофер. Если вы это сделаете, я в следующий раз не возьму вас на свой борт. Идите воруйте в другом месте.
Мертвец. Дайте сказать моему адвокату, я имею на это право.
Пижоно. Это верно, тетя. Он действительно имеет право.
Дама в черном Даже мертвый, он меня нервирует. Ах, если бы я была шофером автобуса! Уж я бы в первый раз не дала осечку!
Воришка. Дамы, господа, старые сморчки и вы, прелестные крошки, такие возбуждающие…
Милашки(В восторге). Миц-ка-тю! Миц-ка-тю! Миц-ка-тю!
Воришка. У мертвеца есть принципы. Он не торопится превратиться в пепел. Но может ли он противиться утешению своей вдовы, ее удовольствию иметь своего мужа в печи? Урна, в которой он проведет свою вечность — я представляю ее разрисованной большими цветами, солнцами, маками, и обнаженный ангелочек со сложенными крыльями — урна, чтобы вдова время от времени могла приподнимать крышку и созерцать своего любимого… Разумеется, супруга, пока молода, имеет любовника; он ее покинет, она возьмет себе другого, ведь это возбуждает; до тех пор пока она не получит свою порцию секса, ничто ее не успокоит. Но, в конце концов, она человеческое существо, покойник должен ее понять и остаться рядом, чтобы поддерживать ее морально. Вот почему желательно отвергнуть его посмертное ходатайство.
Мертвец. Дебилоид.