Ему легко было называть ее именем, которое он для нее придумал: Ева, мать всех людей.
(Перевод с англ. В. Портянникова)
ГАЛАКТИЧЕСКИЙ СВЯТОЙ
Когда Леонард Ханли шел по коридору звездолета «Колонист-12», он услышал отрывок из разговора двух женщин. Одна из них говорила:
— Узнав о наших трудностях, он явился с другого конца Галактики. Вы же, наверное, знаете, что для путешествий в космосе ему не нужен космический корабль…
Ханли не стал останавливаться. Он был настроен скептически и к тому же раздражен. Сам он узнал о прибытии Марка Рогана два часа назад от капитана Кренстона. В сообщении были, между прочим, такие слова: «Мы достигнем планеты Ариэль менее чем через двенадцать часов. Есть надежда, что крупный эксперт по межпланетным связям из Космического Патруля придет к нам на помощь. Появление мистера Рогана будет означать, что вы и все колонисты высадитесь немедленно, не дожидаясь выяснения причин происшедшего с первыми колонистами… Корабль отправится обратно».
Последнее предложение вызвало у Ханли резкое недовольство.
«Нет уж, капитан, — подумал он, — это у вас не пройдет: высадить нас, не узнав, что случилось внизу!»
Тем временем он подошел к радиорубке и увидел, что там дежурит молодой радист по имени Фред.
— Что-нибудь есть? — спросил Ханли.
Тот небрежно повернулся. Он вел себя достаточно нагло, чтобы вывести собеседника из равновесия, но в то же время достаточно почтительно, чтобы к такому обращению нельзя было придраться.
— Все то же. Повторяют наши сообщения, — ответил он.
В начале полета Ханли пробовал уничтожить барьер между экипажем и пассажирами. По его мнению, в длительном полете не должно быть отчуждения или враждебности на корабле. Но эти попытки ни к чему не привели. Члены экипажа считали восемьсот колонистов — мужчин, женщин и детей — эмигрантами, и в их устах это было самой презрительной из всех кличек.
А Ханли, инженер, профессор университета, постепенно начинал считать экипаж одной отвратительной бандой.
Он все стоял у рубки, вспоминая разговор двух женщин о загадочном Марке Рогане.
— Мы, значит, сумели заманить Марка Рогана, — развязно сказал он.
— Это да, вам повезло!
— Когда он связался с нами?
— Вообще-то, этого не было, сэр.
— Что вы хотите этим сказать? — резко спросил Ханли. Разве в рубке дежурство не круглосуточное?
— Нет… в общем, — начал оправдываться радист, — иногда мистер Роган не вступает в прямой контакт. Ему сообщают по системе связи о возникших проблемах, и он появляется, если находит это интересным для себя.
— Он соглашается прийти, вы хотите сказать?
— Именно так, сэр.
— Спасибо, — ответил Ханли и ушел.
В нем клокотала ярость. Этот шарлатан хочет уверить всех, что является каким-то сверхъестественным существом! Надо же, ему не нужен звездолет в космосе! И он помогает, только если заинтересуется! И вдруг ярость исчезла, потому что Ханли понял: прибытие Рогана имеет очень мрачный смысл, даже зловещий. А он УЖЕ прибыл.
Ханли дошел до своей каюты. Его жена Элеонора уже подала завтрак, но в это время по интеркому началась передача:
«Пассажиры и экипаж, всем внимание! Корабль выходит на орбиту вокруг Ариэля. Капитан Кренстон приглашает всех в зал совещаний. Сбор через час».
Ханли очень неловко чувствовал себя, стоя в зале совещаний перед взбешенными колонистами. Сейчас даже не верилось, что они сами избрали его своим начальником. Теперь он должен убедить их в необходимости высадки, и это при том, что никто не знает, какая опасность подстерегает их на планете. Немедленная высадка была неизбежностью, с которой люди не хотели мириться.
Колонисты яростно кричали и размахивали руками, обращаясь к капитану Кренстону, стоящему перед ними на возвышении. Их голоса заполняли все помещение и были хорошо слышны за его стенами, где стояли другие колонисты, воспринимая все происходящее через динамики.
Нервы Ханли были напряжены, но он все же обратил внимание на незнакомца, сидящего в кресле. «Роган, — подумал он. — Кто же еще». На корабле все друг друга знали.
Вообще-то, были причины, чтобы заинтересоваться незнакомцем. Роган был худощав и достаточно высок, скорее всего, выше метра семидесяти. Ханли услышал его слова, обращенные к капитану Кренстону. Они были сказаны таким нежным и ласковым голосом, что Ханли сразу почувствовал антипатию к незнакомцу. Кроме того, у Рогана были изумрудно-зеленые глаза весьма необычный для человека цвет.