Ханли повернулся к Рогану.
— Я думаю, мистер Роган, что сейчас нам надо осмотреть окрестности. Может быть, мы с вами пройдем по берегу реки, а мистер Стреттон, — он указал на молодого колониста, стоящего недалеко от него, — и еще один техник поднимутся на эти холмы. Другие могут идти группами по своему усмотрению. Пусть они просто осмотрят местность. Я думаю, мы уйдем часа на два.
Не ожидая ответа от кого-либо, Ханли поспешил к парому.
Со стороны могло показаться странным, что оба руководителя уходят вместе, но дело было в том, что Ханли решил посмотреть, как будет работать «эксперт по межпланетным сообщениям». Сам-то он уже решил, что найдет разгадку без чужой помощи.
Он вытащил наружу мешок с инструментами и приборами и взвалил его на плечо. Мешок оказался тяжелым, и Ханли инстинктивно согнулся и сморщился, но уже через секунду выпрямился и вместе с Роганом пошел к реке. В глубине души Ханли был удивлен, что Роган так легко принял его предложение. Кроме того, он заметил, что Роган постоянно смотрит на небо, а пару раз останавливался и изучал землю под ногами.
Каменистая почва сменилась травой. Появились и группы деревьев. На некоторых уже были плоды, другие только цвели. Сладкий аромат наполнял теплый влажный воздух. Широкая и, кажется, глубокая река плавно несла свои воды.
Они спустились с крутого берега к самой воде. Немного дальше берег переходил в обрыв тридцатиметровой высоты.
Роган, шедший немного впереди, остановился. Ханли, воспользовавшись этим, снял мешок и вытащил счетчик Гейгера. Радиации не было — прозвучал всего один щелчок, и Ханли, успокоенный, просто положил счетчик на землю. Потом он передал сообщение в лагерь, но рация вместо ответа выдала только невнятное бормотание. Такое положение со связью здесь, на неизведанной планете, за несколько километров от колонии, произвело на Ханли неприятное впечатление. Почувствовав внезапную тревогу, он обратился к Рогану:
— Мистер Роган, вы не находите, что наше положение здесь достаточно ненадежное?
Роган даже не обернулся и вообще не прореагировал на реплику спутника. Ханли покраснел и с неожиданно нахлынувшим раздражением двинулся к Рогану. «Мы выясним отношения прямо сейчас», — подумал он.
Подойдя, он увидел, что Роган внимательно осматривает песок, и вспомнил, что тот уже два раза делал это. Гнев тут же прошел. Ханли с самого начала пытался найти смысл в поступках эксперта, теперь он мог это сделать. Ханли посмотрел на песок. Это был самый обычный серо-желтый с коричневатым оттенком песок.
Ханли очень хотел спросить Рогана о смысле его деятельности, но эксперт казался очень необщительным. Ханли не хотелось еще раз почувствовать пренебрежение к себе.
Он обернулся и увидел, что Роган смотрит на него.
— Мистер Ханли, — сказал он мягким голосом, — по вашему поведению я понял, что вы обращались ко мне только что и очень сердитесь, что я вам не ответил. Я прав?
Ханли покачал головой. Ему не хотелось говорить, потому что в словах Рогана было что-то такое… Ханли молчал и злился: «По вашему поведению я понял», ну надо же! Это что же — Роган не слышал вопроса?!
— Со мной часто случается такое, — продолжал Роган, — и я не хотел бы в дальнейшем возвращаться к этой теме.
Его зеленые глаза блестели, будто излучая собственный свет.
— Но поскольку нам придется работать вместе на этой планете, я скажу вам: если я на чем-либо сосредоточен, то ничего вокруг не слышу. Я полностью погружаюсь в проблему. Если вам неприятна эта моя особенность — мне очень жаль.
— Я слышал о таком, — хмуро ответил Ханли. — Самогипноз.
— Если вам нужен ярлык, — сказал Роган спокойно, — то можете назвать и так. Но мне-то вы не ответили.
Ханли заметил, что Роган старается показать себя внимательным. Он ответил:
— Спасибо, мистер Роган, я принимаю ваши объяснения. Но теперь скажите мне, что вас заинтересовало в этом песке?
— Жизнь, мистер Ханли. Жизнь в таком примитивном состоянии, что ее обычно не замечают. Видите ли, на каждой планете происходит свой процесс зарождения разумной жизни. В определенный момент наступает состояние, когда органическая и неорганическая формы ее практически неразличимы. Этот процесс непрерывно идет на разных планетах. Доказать это вам я сейчас не могу. Нет другого инструмента, кроме мозга, чтобы определить это состояние на планете. Возможно, вы не сразу поймете, насколько это убеждение руководит моими действиями. И я думаю, что это объяснение не более необычно, чем то, что я внушаю вам неприязнь. Может быть, потом вы пожалеете об этом.