«Паллады» и «Орла» буквально не стало… Они не сгорели, они просто растворились, перестали существовать, как потухшая фантазия. Их кончина не сопровождалась даже ощутимым для человеческого уха шумом, на столько сильна была частота колебаний звуковых волн.
ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ
о Землянике, Бетховене о Боа-констрикторе
Рассказ И. Долина
Рисунки С. К.
Эмма Карловна. Шниц и Павла Петровна Чикина считали себя причастными к артистическому миру и не без основания. У первой — проживал на квартире виолончелист Урчалович, вторая — стирала на балерину Носкову.
Надо признаться, что артистическое самолюбие гражданки Чикиной несколько страдало вплоть до вчерашнего дня, когда явилась возможность натянуть немке нос, чтобы она не особенно забывалась.
Дело было так. Перед вечером к Чикиной прибежала со второго двора жена соло-клоуна Бякина и предложила ей пустить на квартиру выгодную жилицу, — только — что приехавшую знаменитую артистку Мисс Нелли, которая выступает в цирке с мужем Бякиной.
Вечером отправились в цирк, по контромарке, знакомиться с знаменитой артисткой.
Усадив Павлу Петровну повыше, сама Бякина скрылась в клоунском святилище, так как не особенно доверяла устойчивости супруга перед закулисными соблазнами.
Два отделения млела Чикина до испарины от чрезмерной дозы эстетических наслаждений. В особенности ее воображение было поражено красавицей в золотистом чешуйчатом трико, танцовавшей вальс с огромной живой змеей.
Перед пантомимой пришла жена клоуна и повела Чикину в корридор знакомить с будущей жилицей. В скромно одетой, веснущатой девушке Павла Петровна не узнала красавицы в чешуйчатом трико.
О цене столковались с двух слов. Артистка дала задаток и обещала завтра утром обязательно переехать.
Ночью Чикиной снились змеи.
Утром артистка действительно переехала, привезла с собою две корзины багажа, наскоро напилась чаю и убежала на репетицию.
Добросовестная хозяйка после ее ухода открыла в комнате жилицы дверь и окна с намерением искоренить застарелый запах кислой капусты, который, неизвестно почему, не понравился знаменитости.
Исполнив свой долг по отношению к ближнему, Павла Петровна затопила плиту, а так как плита сильно дымила, Чикина вышла подышать воздухом на черную лестницу, да уж кстати и похвастаться перед заносчивой немкой своим ценным приобретением.
Этажем ниже, из квартиры Эммы Карловны, также валили клубы дыма, хотя и несколько пожиже.
Произошел стереотипный, давно канонизованный, обмен мнений.
— Дымит?
— Дымит, провались она к дьяволу.
— У меня, матушка, тоже. К осени нужно почистить трубы.
— Это непременно. Я вот уже третий год собраться не могу.
— А я четвертый, моя милая.
Протерли глаза, откашлялись.
Из открытой двери в кухню немки, вместе С клубами дыма, плыли глухие, урчащие звуки, как из неопрятного желудка. — Это послужило темой для дальнейшей беседы.
— Все пилит? — спросила Чикина.
— Пилит, моя милая. Известно, артистическая жизнь. В концерте он сегодня выступает, так для моциона рук.
— А мне судьба послала не пилящую. Артистка ко мне сегодня переехала. — знаменитейшая! Мисс Нелли прозывается. В цирке выступает.
Чикина победоносно посмотрела на соперницу.
— Поздравляю вас, — скривила рот Эмма Карловна. — Танцует?
— Нет… больше так!.. — красноречиво пояснила счастливица.
Разбитная, молоденькая бабенка, обходя квартиры, предлагала крупную, аппетитную клубнику-Викторию.
— Возьмите последочки, золотые мои. Почти задаром.
Павла Петровна вспомнила про задаток и, гордая своей победой над немкой, решила полакомить себя Викторией.
Чикина поставила блюдо с Викторией на стол в своей маленькой столовой, которая с этого дня приобрела еще новое назначение — спальни, и пошла в кухню кипятить молоко.
Рассеевшиеся было несколько клубы дыма, в результате этой операции, снова сгустились. Павла Петровна открыла дверь на цепочку, предоставив дыму выбираться в образовавшуюся щель, а сама поспешила к ожидавшему ее удовольствию. Боясь расплескать молоко, она сосредоточила все свое внимание на кастрюльке и тихонько подвигалась к столу.