Артист не сдавался. Сознавая неотложную необходимость подкрепления, он неистово закричал:
— Эмма Карловна!..
— Что вы так кричите? Вы меня перепугали, — донеслось из кухни, сквозь журчанье льющейся из крана воды.
— Эмма Карловна! Спасите! Умоляю!..
— Мой бог, что случилось?
— Берите скорей швабру, полено, утюг, что хотите… Ай… Эмма Карловна!..
— Неужели опять мышь? И как вам, взрослому мужчине, не стыдно бояться мышей!..
Не закрывши впопыхах крана, немка, со шваброй в руках, бросилась в комнату жильца.
с разбега на гостью, немка бросилась в сторону и выразила нескрываемое желание спрятаться за жильца.
Слегка обеспокоенная бесцеремонным вторжением хозяйки, змея расправила свои кольца, вытянулась в полкомнаты и снова громким шипом потребовала повторения.
Двое людей упятились в угол и там застыли в безмолвном ужасе. Слышно было, как на кухне льется вода, а на улице гудит трамвай. Когда первое оцепенение прошло, артист тихо забормотал:
— Боже мой! Какой ужас! Какой ужас!.. Что нам делать? Что делать?..
— И ведь расположилась, негодная, у самой двери, выйти нельзя, — злилась немка, более сохранившая самообладание.
— Я разобью окно и закричу на помощь, решил виолончелист.
— Хорошо придумали. Испугавшись шума, она нас проглотит, или искусает…
— Что же делать? — растерянно озирался артист.
— Знаете что? — сообразила немка. — Играйте. Змеи любят музыку… Я читала. Не нужно только ее раздражать. А тем временем кто-нибудь придет и выручит.
Виолончелист опасливо двинулся к своей спасительнице, обнял и запилил. Сначала неуверенно, больше на тремоло, потом оправился и заиграл смелее.
— Бравурнее… Что-нибудь веселое, — командовала находчивая Эмма Карловна.
Польки, вальсы, экосезы без перерыва следовали одни за другим.
Урчалович выбивался из сил. Когда музыка на минуту утихала, боа, свернувшаяся у двери внушительным мотком каната, приподнимала голову и не то угрожающе, не то поощрительно, шипела что-то по змеиному.
— Что-нибудь близкое ей, родное… американское, — дирижировала немка.
Неслись разухабистые матчиши, кэк-уоки. ту-степы…
В кухне бушевала пущенная во всю вода, слышно было, как она водопадом разливалась по корридорам.
Снизу в потолок неистово стучали.
На площадке, около кухни Эммы Карловны Шниц собралась недоумевающая толпа. Осторожно, через цепочку, заглядывали в щель двери, боясь промочить ноги, так как вода лилась уже на лестницу.
Неистово вопила о потоке в квартире и о причиненных убытках нижняя жилица. Послали за управдомом.
А в полуоткрытую дверь неслись разухабистые звуки негритянской музыки и слышался энергичный голос Эммы Карловны:
— Еще. еще!.. Веселее. Темп быстрее!.. Фортиссимо!..
Очнувшись от обморока, Павла Петровна Чикина спустилась вниз и прерывающимся голосом, бестолково и сбивчиво, рассказывала собравшимся о страшной гостье, — о змее в десять аршин длиной, изрыгающей огонь из пасти. Ее никто не слушал.
Явился управдом с дворником, сорвали цепочку с двери и все, шумной ватагой, по водному простору, направились в концертный зал.
Змея нимало не смутилась шумом, произведенным запоздавшей на концерт публикой. Она испытывала двойное удовольствие: нежилась в прибывающей тепловатой воде и наслаждалась знойной экзотической музыкой.
Чем бы кончился этот необычайный концерт — неизвестно, если бы во время явившаяся мисс Нелли, укротительница змей, не унесла своего музыкального питомца наверх и не усадила его в одну из двух привезенных утром корзин.
Автор, верный почтенным традициям русской литературы, не может оставить этой трогательной истории без эпилога.
Мисс Нелли попросили немедленно выехать из квартиры, благо, она еще не была прописана.
Павла Петровна Чикина получила легкое нервное расстройство. С нею делаются припадки при виде клубники Виктории и круглых, длинных вещей, хотя бы отдаленно напоминающих змею.
Виолончелист Урчалович в этот день не участвовал в концерте, — концерт был отменен по болезни артиста. Кроме того, почтенный музыкант потерял интерес к Бетховену и вообще к серьезной музыке. Он сосредоточил всё свое внимание на кэк-уоках и матчишах. Ныне артист выступает по кафе, где пользуется исключительным успехом.