Прямой линии у неё, правда, не получилось. На четвёртой букве Гиацинта поняла, что строка уползает вверх. Она стала нашивать их ниже, но к букве «М» стало ясно, что теперь слово пошло вниз. Так что в итоге имя превратилось в неровную дугу. И ещё что-то смущало Гиацинту… Ну конечно, она перепутала местами «Е» и «Р»!
Когда работа наконец была завершена, Гиацинта скатала красный коврик и обвязала его зелёной бархатной лентой. Грустно взглянув на ленту, она подумала, что уже скучает по этой жемчужине своей коллекции. Сложно расставаться с красивыми вещами!
– Готов проявить свою храбрость, а, Франц? – спросила Гиацинта. Франц встал на задние лапы и уткнулся носом ей в живот.
Пришло время доказать, что Гиацинта не просто четвёртый ребёнок в семействе Вандербикеров, робкий и застенчивый. Она пробудит в себе Гиацинту Храбрую, спасительницу родного дома!
Гиацинта Храбрая вышла из квартиры вместе с Францем и бодро зашагала по общей лестнице наверх. Ступени ныли у неё под ногами.
– Будь храброй, храброй, храброй, – бормотала себе под нос Гиацинта. Она опустила взгляд на Франца. Её верный друг улыбнулся и повилял хвостом. Гиацинта расправила плечи и постучала.
В то же мгновение она поняла, что сейчас случится что-то плохое. Это стало ясно ещё до того, как послышались тяжёлые шаги, до того, как начали щёлкать многочисленные замки, до того, как распахнулась дверь. Перед дрожащей Гиацинтой возникло настоящее чудище с лохматой тёмной шевелюрой и седеющей бородой. Лицо у него было морщинистое, бледное и как будто безжизненное. А одежда чёрная-пречёрная.
– Оставьте меня в покое. – Его голос парализовал Гиацинту. Он звучал так, будто мистер Байдерман набрал в рот гвоздей. – Съезжайте отсюда и больше ко мне не лезьте.
Гиацинта уже не чувствовала себя Гиацинтой Храброй. Она превратилась обратно в четвёртого ребёнка Вандербикеров, самую застенчивую девочку на Сто сорок первой улице, которая всё время обо всём переживала. Оправившись от потрясения, она бросила коврик на пол и, чуть не спотыкаясь на ходу, побрела обратно на второй этаж. Франц плёлся за ней, поджав хвост. Гиацинта зашла в родную квартиру и захлопнула за собой дверь.
У себя в комнате она забралась на верхнюю полку и разрыдалась. Громко, надрывно, горько.
В тот же момент, когда Оливер услышал, как хлопнула дверь в комнату его младших сестрёнок, у него заурчало в животе. Сначала он задался вопросом: всё ли в порядке? Несколько мгновений стояла тишина, и Оливер отложил книжку с твёрдым намерением сбегать на кухню и проверить, куда мама спрятала шоколадное печенье с орехами пекан. Он приоткрыл дверь спальни… и услышал приглушённые всхлипы.
Плакала, судя по всему, Гиацинта. Он хотел сделать вид, будто ничего не заметил – так сильно манило его вкусное печенье, – но плач только усиливался, и Оливер сдался. Он постучал к Гиацинте и Лэйни. Ему никто не ответил. Тогда Оливер отворил дверь и заглянул в комнату. Франц сидел на ковре и поскуливал. Гиацинта лежала на верхней полке, прижимая к груди плюшевого пингвина. Оливер переступил через порог и закрыл за собой дверь.
– Можно к тебе залезть?
Гиацинта всхлипнула, и Оливер решил, что это значит «да». Он забрался на верхний ярус и посмотрел на сестру. Вид у неё был печальный: лицо красное, глаза опухшие.
– Что-то случилось? – спросил Оливер. Молчание. Он предпринял ещё одну попытку:
– Не хочешь мне рассказать, в чём дело?
Нет ответа.
– Мне сходить за мечом и отомстить за тебя в безжалостной битве?
Гиацинта прошептала сквозь слёзы нечто вроде «мисс би-би мания» – очевидно, на самом деле она пыталась сказать что-то другое, и Оливер это понял. Он бодро похлопал Гиацинту по спине и стал ждать, пока она выдаст что-нибудь более осмысленное.
– Я хотела… ик … исправить… хлюп… нашу ошибку… шмыг… с завтраком. Несколько часов над ним работала… ик… над ковриком, а когда ему принесла… хнык… я думала, я Гиацинта Храбрая, но… хлюп… никогда такого жуткого человека не видела… – На глаза у неё набежали новые слёзы.
Оливер нахмурился, а потом размял плечи и шею.
– Я вызову его на пиратский поединок! – Он взмахнул рукой, словно делая выпад. – Получи, Байдерман!
Гиацинта посмотрела на Оливера заплаканными глазами.
– Я одержу над ним победу благодаря моим несравненным пиратским умениям, и мы натравим на него Франца, чтобы тот снова опи́сал ему дверь! Тогда тебе станет легче?
Франц забарабанил хвостом по ковру.