– У мисс Джози есть патефон. Давайте ей отдадим?
Мама устало махнула рукой:
– Хорошо, отнеси их наверх и спроси, нужны ли они ей. Там есть несколько джазовых пластинок.
– Джаз! – воскликнула Лэйни. Она вцепилась в пластинки и жарко прошептала, обращаясь к Оливеру: – Джаз! Байделман любит джаз!
– Тс-с! – зашипел Оливер, выхватил у сестры всю стопку и потащил её к лестнице. Когда они поднялись на второй этаж, он тихо спросил: – Откуда ты знаешь, что Байдерману нравится джаз?
– Мисс Джози сказала, что давным-давно он его слушал целыми днями, – ответила Лэйни. – Может, подалить ему пластинку?
– Ты уверена? На сто процентов? – уточнил Оливер.
– Конечно! – заверила его Лэйни, весело подпрыгивая на месте.
Они выбрали пластинку, на упаковке которой был изображён музыкант по имени Дюк Эллингтон, играющий на пианино, и прокрались на четвёртый этаж, держась за руки. На лестнице между третьим и четвёртым этажом постанывала каждая ступенька. Наконец они добрались до двери Байдермана и оставили подношение у порога.
Глава десятая
Младшие Вандербикеры бесстыдно подслушивали мамин телефонный разговор. Судя по тому, как она сердито нарезала круги по комнате, разговор был не из приятных.
– Извините, мистер Байдерман, но вы могли предупредить нас заранее! – рявкнула она в трубку. – Сейчас праздники! У нас тут повсюду коробки! Нет, так нельзя!
Из сада вернулся папа и вытер ладони о комбинезон.
– Привет, ребята! – крикнул он детям.
– Тс-с! – шикнули они в ответ, не сводя глаз с мамы, и помахали ему, чтобы он ушёл.
– Мы подслушиваем, – прошептала Гиацинта и приложила указательный палец к губам.
– Мистер Байдерман, – продолжила мама, повышая голос, – вы же понимаете, что сейчас квартира выглядит не лучшим образом?
Пауза.
– Ладно. Как скажете. До свидания.
Мама сердито ткнула пальцем в экран и бросила телефон на тумбочку. Её тут же окружили в ожидании объяснений. Мама потёрла виски.
– Мистер Байдерман хочет, чтобы уже с завтрашнего дня специалист по недвижимости начал показывать дом новым потенциальным жильцам, и убедительно просит, чтобы нас в это время в квартире не было. – Мама стиснула зубы. – Нас постараются предупредить хотя бы за двадцать четыре часа.
– Это вообще законно?! – возмутился папа.
– Это якобы указано в нашем договоре, который мы подписали. «Хозяин имеет право показать дом любому потенциальному жильцу в последние тридцать дней аренды», – монотонно процитировала мама.
– Да вы шутите, – недоверчиво пробормотал Оливер, скрестив руки на груди.
– Что за бред?! – воскликнула Джесси. – Ему было бы куда проще сдать квартиру, в которой никто не живёт! – Она в отчаянии перевела взгляд с мамы на папу и обратно.
– Он имеет на это право, – сказала мама, – но было бы очень любезно с его стороны так не поступать. Нам ещё столько всего надо сделать, просто с ума сойти! – Мама в ужасе оглядела первый этаж. – Завтра в одиннадцать утра уже придут смотреть квартиру!
Папа вздохнул:
– Милая, давай я погуляю с детьми, а ты пока соберёшь вещи. А вечером попробую поговорить с Байдерманом… то есть с мистером Байдерманом.
Мама кивнула и побежала вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Со второго этажа донёсся шум – она снова принялась двигать коробки.
– Здесь правда кто-то поселится? В нашем доме? – с тревогой уточнила Гиацинта.
– Вот отстой! – выругался Оливер. Он пнул стену, и на белой краске осталось чёрное пятно.
– Не хулигань, – рассеянно велел ему папа, поправляя очки.
– Кто-то другой будет жить в моей комнате? – спросил Оливер и снова пнул стену.
– Скорее из неё снова сделают гардеробную, – отозвалась Джесси. – До тебя в ней никто не жил.
– Но… мои книги? – пробормотал Оливер.
– Знаете, чего нам не хватает? – сказал папа, надеясь разрядить атмосферу. – Праздничного настроения! Давайте все вместе сходим за ёлкой!
– А смысл? – возразила Джесси, падая на кухонный табурет и роняя голову на руки. – Через несколько дней всё равно её убирать.
– Да, – поддержали сестру Иза, Оливер и Гиацинта.
Только Лэйни воскликнула:
– Ёлка! Ёлка! Хочу ёлку!
Все уставились на Лэйни.
– Мы её укласим, – продолжила малышка, – повесим огоньки, положим под ёлку подалки, и я вылежу снежинки из бумаги… – Она принялась носиться по кухне, весело подпрыгивая. – Паганини я подалю огломную молковку и упакую…
Папа повернулся к остальным детям:
– Ну что, идём за ёлкой?