Глава одиннадцатая
Той же ночью, когда дети уже легли спать, мама с папой устроились на диване в гостиной с массивными керамическими кружками, полными горячего шоколада с кайенским перцем и корицей. Они любовались мерцающим деревом и наслаждались тишиной.
– Помнишь, когда Оливеру было четыре, он проснулся раньше всех на Рождество и распаковал все подарки под ёлкой, чтобы найти свой игрушечный поезд? – спросил папа.
Мама рассмеялась:
– Джесси с Изой ужасно рассердились. Никогда не видела, чтобы Джесси так густо краснела!
– Они целую неделю с ним не разговаривали. Только Оливер, кажется, этого даже не заметил. Слишком уж был увлечён своим поездом, – ответил папа.
Мама отпила глоток горячего шоколада.
– Я всегда думала, что мы будем жить здесь до самой старости. Что из этого дома Джесси с Изой выйдут на выпускной. И мы сфотографируемся с ними вон у того окна. – Мама кивнула на большое панорамное окно у парадного входа.
Папа нахмурился:
– Мы же не разрешим нашим девочкам ходить на свидания до того, как они закончат колледж, да?
Мама пропустила его замечание мимо ушей.
– Я надеялась, что они проведут здесь детство. Так же, как провёл его ты. Они дружат со всеми в нашем районе, всех знают по имени.
– Рынок недвижимости меняется, – сказал папа. – Я не могу найти ни одной квартиры, в которую поместится вся наша семья и к которой прилагается должность коменданта.
– А если без должности коменданта? Мы можем себе это позволить? – уточнила мама.
Папа покачал головой:
– Я уже думал над бюджетом. Ничего не выйдет. Скидка, которую получает комендант, сильно бы нас выручила, а без этого денег не хватает.
– Давай я расширю своё дело. Буду готовить больше тортов и пирожных… или что-нибудь вроде того, – сказала мама, уже размышляя над тем, как втиснуть в день больше рабочих часов.
Папа покачал головой:
– Милая, мы и так слишком много работаем.
Мама опустила голову ему на плечо.
– Не хочется об этом заговаривать, но как насчёт Оттенвилля? Мои родители очень бы обрадовались.
Повисла долгая пауза.
– Не знаю, – грустно ответил папа. – Здесь прошла вся моя жизнь. Здесь у нас работа. А как же Иза и мистер Ван Хутен? А как же школа? Мистер Джит и мисс Джози? – Он опустил взгляд в кружку. – Нелегко будет начать всё с чистого листа.
– Знаю, но выбор у нас невелик.
– Думаешь, сказать детям? Или не стоит?
Мама замешкалась.
– Давай ещё немножко подождём. Подарим им несколько дней блаженного неведения, а потом во всём признаемся. Если, конечно, не найдём выход, – поспешно исправилась она.
Мама с папой так погрузились в тревожный разговор и тяжёлые мысли, что не услышали тихих шагов на лестнице.
– Оливер, вставай. СРОЧНО!
– М-м… Не-е… Отстаньте от меня все.
– Оливер, проснись! Это я, Гиацинта! Нам срочно надо кое-что обсудить!
Оливер приоткрыл один глаз. Гиацинта забралась к нему на кровать и нависла над ним, а Лэйни стояла на полу, держа в руке одеяльце, а во рту большой палец. Не успел Оливер опомниться, как его, сонного, стащили с тёплой постели и повели в комнату близняшек.
– Иза, просыпайся! – жарко прошептала Гиацинта и приоткрыла веко сестры.
– Что за… – Иза отмахнулась и повернулась на другой бок, лицом к стене.
А вот Джесси тут же вскочила.
– Что такое? Пожар? Хватайте скрипку Изы!
– Не пожар, но Гиацинта говорит, что-то срочное, – пробормотал Оливер, опускаясь на ковёр. Он прислонился спиной к кровати Джесси и закрыл глаза.
– Это очень важно, – сказала Гиацинта. Она подошла к окну и раскрыла тяжёлые занавески, чтобы свет фонаря с улицы упал на Изу. – Когда я отводила Лэйни в туалет, мы случайно подслушали мамин с папой разговор.
– Задёрни занавески! – взмолилась Джесси.
– Подожди-ка. – Иза отвернулась от стены и сощурилась под ярким лучом света. – Лэйни будит тебя посреди ночи, если ей надо в туалет?
– Это из-за монстлов, – объяснила Лэйни. – У них большие пасти и остлые зубы, и они меня сожлут, если я выйду ночью в колидол одна. – Лэйни широко распахнула рот и изобразила, как именно монстры будут её поедать.
– Учту, – прошептала Джесси. – Надо повесить ночник в ванной комнате.
– Не поможет, – сообщила Гиацинта.
Лэйни помотала головой, и её кудряшки подпрыгнули.
– Злые монстлы его погасят, как только я плиду.