– Я боюсь пробовать, – сказал Оливер и ткнул лопаткой в почерневший овощ.
– Брось, разве всё так плохо? Знаешь, меня в детстве твоя бабушка кормила жареной кроличьей печенью с желе из перца. Вам ещё повезло. Мы подгоревшие овощи получали только по праздникам.
Оливер зачерпнул тушёную говядину.
– Дядь, я не скажу Лэйни и Гиацинте, что ты убийца кроликов, если попробуешь эту гадость. И не думай выплёвывать. – Он протянул дяде Артуру поварёшку. – Слабо?
– Ха! – хмыкнул дядя Артур. – Вот ещё! Чего тут сложного?
Он взял у Оливера поварёшку и опрокинул содержимое в рот. Не прошло и секунды, как дядя бросился к раковине и всё выплюнул.
– Солёное! Воды! – выдохнул он и принялся жадно глотать воду прямо из-под крана. Отдышавшись, дядя повернулся к Оливеру и сказал: – Твоя взяла.
– Зато хлеб у нас из пекарни Кастлмана, – приободрил его Оливер.
– Хлеб и вода на ужин, – проговорил дядя Артур. – Прямо как у Диккенса.
Вот вам и последнее Рождество в любимом доме из песчаника.
Глава двадцатая
Иза и Джесси молча сняли заляпанную маслом и овощным соком одежду, бросили в корзину для грязного белья и переоделись в чистое. Ветер за окном завывал и неистовствовал. Иза вышла из комнаты, захватив с собой скрипку, и Джесси осталась наедине со своими мыслями. Злые слова Изы кружились у неё в голове: «С чего ты взяла, что можешь решать за меня?» «Мы два разных человека!»
Джесси вспомнила, как Иза плакала, когда говорила о том, что Бенни пригласил на танец другую девчонку. Неужели сестре в самом деле нравится Бенни? Вдруг они так и не помирятся до переезда?
Джесси окинула взглядом комнату. Ей вспомнилось, как они шептались допоздна и зарывались лицом в подушки, чтобы не рассмеяться во весь голос. Она посмотрела на аккуратно заправленную кровать Изы и на свою – со съехавшей простынкой и скомканным одеялом. На большое окно в углу комнаты, под которым находился их общий тайник: пять лет назад близняшки сняли скрипучую половицу, думая, что там спрятано сокровище, а теперь приноровились прятать под ней конфеты, собранные в Хеллоуин, чтобы мама их не отобрала.
Джесси тяжело вздохнула. С Байдерманом она ничего сделать не сумеет. С переездом тоже. А вот помирить Изу с Бенни можно попытаться.
Мистер Ван Хутен вбежал в дом из песчаника прямо перед ужином, громко восклицая, что погода хуже некуда. На плече у него висел футляр для скрипки. Он поспешно снял шапку, обнажив лохматую шевелюру. Поздоровался со взрослыми, обнял детей и поцеловал Франца прямо в мордочку. Вандербикеры несколько раз спускались и поднимались по лестнице, чтобы отнести еду, посуду и приборы на третий этаж. Когда стол был накрыт, тётя Харриган поставила на него запечённый окорок и шоколадный торт без муки, которые принесла с собой. Мисс Джози добавила к угощению кастрюлю тушёной капусты и кукурузные лепёшки.
Несмотря на обилие еды и праздничный вечер, атмосфера стояла мрачная. Дети не могли не думать о том, что это их последнее Рождество в любимом доме из песчаника. Папа произнёс молитву перед едой и всех поблагодарил за то, что они пришли. Поварят наградили громкими аплодисментами – у близняшек при этом был такой вид, будто их приговорили к ежедневному мытью посуды в грядущем году, – и ужин начался.
Оливер демонстративно отказался от тушёной говядины. Он со злорадством наблюдал за тем, как все накладывают мясо себе в миски большой поварёшкой. К его удивлению, никто не принялся плеваться и просить воды! Оливер налил и себе немного подливы и нерешительно поднёс ложку ко рту. Вот дела! Она оказалась вкусной! Куда же делась вся соль?
Тётя Харриган легонько толкнула его локтем и подмигнула.
– Поразительно, какие чудеса творят вода и бульон, – прошептала она.
– А-а, – протянул Оливер. Он покосился на дядю Артура, и тот отсалютовал ему суповой ложкой. – Так у них незаслуженно повысится процент съедобных блюд.
Тётя Харриган пожала плечами.
– Что поделаешь, – сказала она. – Надо было спасать положение.
Это был самый унылый канун Рождества в жизни Вандербикеров. Оконные стёкла угрожающе дребезжали, и в них просачивался холодный ветер. За столом разговаривали в основном взрослые. Дети отвечали на любые вопросы односложно – все, кроме Лэйни, которая смело высказывала всё, что приходило ей в голову.
Аппетита ни у кого не было, и ужин быстро подошёл к концу. Мистер Джит наклонился к Лэйни и что-то прошептал ей по секрету. Когда она кивнула, мистер Джит развернулся к остальным и объявил:
– Мы… подготовили… для… вас… представление. Прошу… внимания.