Папа прокашлялся:
– Можно произнести тост? – За столом повисла тишина, и он поднял бокал с вином. – Нам очень нравилось здесь жить. Нам удивительно повезло с соседями, – он кивнул мисс Джози и мистеру Джиту, – с родными, – кивнул тёте Харриган и дяде Артуру, – и с учителем. – Папа посмотрел на мистера Ван Хутена. – Я глубоко убеждён, что воспитание детей требует не только мудрости со стороны родителей и стремления всё делать правильно, – продолжил папа, и голос у него дрогнул. – Важно окружить своих детей замечательными людьми, которые будут проводить вместе с ними научные эксперименты, угостят их печеньем с джемом, принесут в их жизнь радость и смех, подарят незабываемые воспоминания. Я искренне, от всей души благодарю вас за то, что окружили меня и мою семью любовью и стали нам добрыми друзьями.
Мисс Джози плакала, прикрыв лицо кружевным платком. Мистер Джит всхлипнул. В глазах у него стояли слёзы. Мистер Ван Хутен высморкался в салфетку. Тётя Харриган вытерла глаза рукавом. Дядя Артур взял Лэйни на руки и уткнулся носом ей в шею, чтобы скрыть свои слёзы.
Иза посмотрела на сестёр и брата. Операция «Байдерман» провалилась. Но, несмотря на раздиравшую сердце печаль, она чувствовала себя окрылённой.
– Мы не смогли переубедить Байдермана, но зато я поняла, что дом – это не только место. – Она улыбнулась. – Мы всегда будем Вандербикерами, где бы мы ни жили, и я рада, что родилась в этой семье.
Когда время речей подошло к концу, Лэйни одарила всех поцелуями и объятиями. К собравшимся вернулся аппетит, и они положили себе в тарелки ещё еды. Вскоре подали десерт, и Иза понесла грязную посуду в раковину, чтобы расчистить стол. По пути её перехватил мистер Ван Хутен и отвёл в сторону.
– Иза, я должен кое-что тебе рассказать про мистера Байдермана.
– Что? – встрял Оливер. Он проходил мимо с огромным блюдом в руке, на котором покоился такой же огромный кусок шоколадного торта.
– Вы обсуждаете Байдермана? – крикнула Джесси с кухни.
– Нам тоже расскажите! – попросила Гиацинта.
Лэйни потянулась к морковному торту, чтобы подцепить пальцем немного крема, и Гиацинта оттащила её от стола.
Мистер Ван Хутен забрал у Изы тарелки и поставил их на угловой столик.
– Я не знал, – начал он, понизив голос, – что ваш хозяин – мистер Байдерман.
Дети затаили дыхание.
– Мы с ним были знакомы… давным-давно. Я и забыл, что он живёт в этом здании… – Ван Хутен осёкся.
– Мы слышали про его жену и дочку, – сказала Иза. – И про несчастный случай на дороге.
– Какой несчастный случай? – хором спросили Джесси, Оливер, Гиацинта и Лэйни.
– Миссис Кастлман дала мне газетную вырезку, – объяснила Иза. – Там написано, что их сбила машина.
Мистер Ван Хутен вздохнул с облегчением:
– Так вы уже об этом знаете. Вот только в газете не было упомянуто, что его дочь Люсиана играла на скрипке. Я с ней занимался.
– На скрипке?! – ахнули дети.
– Она была очень талантливой. Иза, ты всегда немножко напоминала мне Люсиану. Особенно когда я только начал тебя обучать.
– Жуть какая, – пробормотала Джесси.
Остальные закивали.
– Так вот, я хотел сказать, что скрипка, на который ты играешь… Помнишь, я говорил, что она передавалась в моей семье из поколения в поколение? Так вот, когда-то я одолжил её Люсиане… а потом… она умерла. – Мистер Ван Хутен перевёл дыхание. – Её отец хотел избавиться от всего, что напоминало ему о дочери, и вернул мне скрипку. И она пылилась у меня в шкафу, пока… Пока не появилась ты.
Иза выдохнула. Она и не заметила, как задержала дыхание.
– Я решил, что ты имеешь право это знать.
Изе показалось, что голос мистера Ван Хутена звучит приглушённо, как будто издалека, из другого конца длинного тоннеля. Дочка Байдермана. Скрипка мистера Ван Хутена. Скрипка Изы. Скрипка Люсианы. Люсиана касалась того же дерева, чувствовала те же вибрации, слышала те же звуки.
Все кусочки пазла встали на свои места.
Когда все гости разошлись, а в квартире мисс Джози и мистера Джита навели порядок, мама с папой отвели детей на второй этаж и велели готовиться ко сну.
Иза переоделась в пижаму и пошла чистить зубы. В ванной уже стояли Джесси и Оливер. Оливер что-то пробормотал с полным ртом пены.
– Что-что? – переспросила Иза.
Оливер сплюнул.
– Мне жалко Байдермана, – повторил он.
– Не думала, что когда-нибудь это скажу, но мне его тоже жаль, – сказала Джесси, промывая зубную щётку под краном.
– Видели бы вы его лицо, когда я к нему поднялась. – Иза выдавила зубную пасту на щётку. – Когда он открыл дверь, оно было всё красное и злое. А к тому времени, как я закончила играть «Лебедя», стало белее белого. Как будто он увидел призрака.