Трофейная волына придала мне уверенности и, вскинув ствол на уровень косоглазой головки, я рявкнул: — Замри, падаль! — маленько даже любуясь собой со стороны. Но, должно быть, следовало тут же перевести это на китайский или пес его знает какой язык, а так этот ниндзя, кажется, ни хрена не понял и грозной команды не выполнил. Наоборот, круто развернувшись, он махнул рукой, и мое оружие звякнуло о батарею парового отопления. Что интересно, махнул косоглазый всего раз, мне же досталось дважды, вместе с отбитой кистью правой руки онемело левое плечо. Но Князь момент не упустил, пострадал не напрасно. Разметнувшись над остатками серванта, Витька рубанул ребром ладони по узкому плечу. Нунчаки отправились за пистолетом, а Князь пошел работать всеми сорока восемью конечностями, гвоздя второго визитера почем зря. Тот, однако, все не сдавался, сумел даже в оборотку пнуть Витьку ногой в коленную чашечку и нанести несколько стремительных ударов по корпусу, от которых Князь с трудом, но сумел уйти. Помогли ему стены родного дома, вернее, домашняя мебель. Косоглазый задел ногой массивный обеденный стол, чуть замешкался и не успел блокировать прямой удар под сердце. Зато узкие косые глаза закатить успел, удар ногой по почкам вряд ли почувствовал и безмолвно затих на истерзанном ковре.
В соседней комнате раздались какие-то звуки. Князь осторожно приоткрыл дверь, и я услышал слабый старческий голос: — Ви-итенька, сыно-ок…
На широкой двуспальной кровати лежала худенькая белая-белая старушка, протянувшая дрожащую руку в сторону изменившегося лицом Князя.
— Мама, — он шагнул вперед и прижался щекой к слабой морщинистой руке, — мама, я приехал.
Мать попыталась присесть, но только охнула и, прижав ладонь к груди, завалилась на бок.
— Мама, что случилось? Сердце? — Витька присел на кровать и, поймав материно запястье, принялся прощупывать пульс.
— Они ночью приехали, — мать говорила, так и не раскрывая глаз, еле слышно, но внятно, — сказали, что от тебя, я и впустила. Всю квартиру перерыли, искали письмо какое-то… Я не знаю… Когда в дверь позвонили, здоровенный такой потребовал, чтобы я отворила… А я знала, чувствовала, что это ты звонишь, за тебя боялась… Они же убийцы настоящие. Витя, Витенька, — она заплакала, и у меня тоже что-то кольнуло в груди, — побереги себя, дай мне помереть спокойно.
Витька растерянно посмотрел на меня, я на Витьку. Старушка вдруг слабо охнула, отвалилась на мокрую от слез подушку и затихла.
— Скорую надо, — поискал я глазами телефон. Князь кивнул и помчался в прихожую. Через секунду оттуда донесся непонятный грохот и, вспомнив об оставленном под телефонной полкой детине, я выскочил из спальни. В тот же миг хлопнула высокая дверь, а из прихожей прямо на меня, шатаясь и обхватив ладонями голову, выбрался Князь, качнулся и рухнул на пол, ткнувшись окровавленным лбом в ноги так и не ожившему еще азиату.
Я подхватил ножку разбитого стола и вылетел в прихожую. Одна из створок входной двери мерно покачивалась на единственной уцелевшей петле, постукивая о косяк, мордоворота в кожанке на полу не наблюдалось. На коврике под дверью валялась трехкилограммовая гантеля, видимо, ею-то оклемавшийся мордоворот Князю по лбу и пристукнул.
Преследовать сбежавшего смысла не было, я кинулся в гостиную, где застал уже стоявшего на коленях Витьку.
— Чем это он меня? — озабоченно щупал он голову. — Гранатой противотанковой, что ли?
— Снарядом спортивным, — я сбегал на кухню, намочил полотенце и вернулся. Витька уже поднялся на ноги, но соображал слабовато. Сунув ему компресс, я помчался в прихожую и набрал «03». Ответили по-эстонски, с явной неохотой перешли на русский язык, но адрес, который я, к счастью, помнил наизусть, записали. Дабы ускорить приезд скорой, пришлось сказать, что мотор прихватило у нагрянувшей из Америки бабушки-миллионерши и пообещать за скорость премию в СКВ.
Скорая увезла Витькину мать в клинику. Врач, оказавшийся, к слову, русским, скептически покивал, выслушав сказку о подготовке к ремонту, отчего квартира выглядит несколько странно, поколдовал над так и не пришедшей в сознание старушкой и велел санитарам грузить ее в машину. Князь спустился с ними на улицу, сунул доктору жменю купюр и попросил определить мать в больницу получше, сразу же сообщив в какую. Когда он возвратился, мы выволокли из туалета надежно связанного бельевой веревкой пленного азиата и приступили к допросу.