— Мне нравится смотреть на тебя, — ответил Шальдер.
— Но ты смотришь так, будто тебе причинили боль или что-то в этом роде.
— Да, я ощущаю эту боль, и ты знаешь, где именно…
— О Боже.
Она улыбнулась и продолжала расчесывать волосы. Дорис Фарлоу могла просиживать целыми днями за расчесыванием волос. Жизнь для нее существовала вне времени и пространства.
— Ты сказал, что хочешь видеть меня. Зачем, Керм?
— Я оставил здесь кое-какие вещи. Я пришел забрать их.
— Так забирай. Кто тебе не дает? — Дорис перестала расчесываться и потянулась за губной помадой. — Ты знаешь, где они.
— Черт тебя возьми, дура!
На ее щеках выступили два маленьких розовых островка. Глаза смотрели с негодованием.
— Я должна была понять твой характер. Бешеный, как у сатаны. Всех, кто не похож на тебя, ты смешиваешь с грязью. Чем вообще я тебе обязана?
— Ты обязана мне больше, чем того стоишь!
Она смерила его взглядом с головы до ног, презрительный взгляд ее глаз остановился как раз где-то ниже пояса.
— Вас не так уж много, мистер Шальдер. В вас нет и половины того мужчины, которым вы себя считаете. Вы требуете компенсации. За что? Ты получал больше, чем давал.
Шальдера будто молнией пронзило и он застыл, ослепленный. Как сквозь туман до него доносились обрывки ее фраз:
— Керм!..
Пронзительный крик, в котором звучал страх, помог, ему избавиться от этой слепоты. Он оказался вдруг на полпути к ней, с поднятой рукой, сжатой в кулак. Внезапно туман в голове рассеялся. Дорис оказалась тесно прижатой к туалетному столику, одна рука ее вскинута кверху — она защищала свое лицо.
— Не подходи ко мне! — истерично закричала она. — Боже мой, зачем ты только пришел? Ты любишь нагонять страх на людей, да? Ты — желтопузик. Тебе доставляет удовольствие издеваться над девушками, я должна была это понять еще в первый раз, когда позволила тебе залезть в мою постель. Тебе, может быть, хочется быть мужчиной, но у тебя мозги набекрень!
— Не говори так! — сказал он. — Не говори так никогда, Дорис.
— Ты же знаешь, я завязала с тобой. Свои запросы я удовлетворю всегда и везде, и гораздо лучше, чем с тобой. Тебе пришлось сделать вид, что ты меня бросил, не правда ли? Ну что, неправда?
Ее злобный тон возмутил его.
— Кто он? — вскричал Шальдер.
Зазвенел звонок в дверь — два коротких, один длинный. Будто пароль.
Дорис вскочила. Он и не предполагал, что она может быть такой подвижной. Кермит преградил ей путь.
— Что, новый дружок?
— Не знаю, кто это. Дай мне пройти!
— Лгунья! — Он схватил ее за руку.
Она стала вырываться.
— Я буду кричать, — зашипела Дорис. — Ты хочешь, чтобы я закричала? Ты нарываешься на неприятности…
— Открой дверь, — согласился он и последовал за ней, ощупывая карманы в поисках сигареты.
Она открыла дверь — на них смотрел Джейсон Донахью. Это он привез Дорис на ту вечеринку, где она познакомилась с Шальдером. Джейсон хватил лишку, его устроили спать с лилией в руках, а Кермит отвез Дорис домой…
Сынок владельца «Событий в мире» прислонился к дверному косяку.
— Ну и ну, старик Шальди собственной персоной. Привет. Шальдер не уважал никого из семьи Донахью, и особенно — Викки и Джейсона. Но Лорен Донахью обеспечивал ему безбедное существование.
— Шпионишь за мной? — произнес в ответ Шальдер.
— Это ты шпионишь за мной и Дорис. — Донахью оторвался от двери. С его лица не сходила наглая и презрительная усмешка. Он был еще довольно молод, высокого роста, аристократической внешности. Но чего ему не хватало, так это осознания своей бессмысленной жизни.
Дорис стояла посреди комнаты, переводя взгляд с одного на другого. В ее глазах блестел интерес.
— Куда спешишь, Шальди? Давай поговорим о Дорис. — Джейсон подошел к ней и положил руку ей на ягодицы. — Лучшая постелька в Нью-Йорке.
— Джейс, — укоризненно взглянула на него Дорис. — Ну, что за разговоры.
Шальдер устало закрыл глаза, потом открыл их и сказал;
— Ну, хорошо, Джейсон… — и направился к двери. Джейсон преградил ему путь.
Шальдер понял, что Джейсон уже на взводе.
— Ты хочешь спровоцировать меня на скандал, Джейсон? Как же — сын Лорена Донахью!
— А ты — цыпленок, — глумливо заметил Джейсон. — Ты чертовски прав в том, что я — сын Лорена Донахью. Я могу заставить тебя прыгать сквозь кольцо. Прыгай! — вдруг заорал он.
Вспышка ярости, словно молния, снова ослепила Шальдера.
Почему его жизнь была полна разочарований? Сейчас он особенно ненавидел этого щенка, изливавшего на него потоки пьяного высокомерия, воплощая в себе всю мерзость, которой пропитан этот жалкий мир.