— Пойдем, посмотрим!
Они бегом пустились в том направлении, которое указал Смит.
— Ублюдок выстрелил в меня почти наугад, — прошипел шофер сквозь зубы. — Мне повезло: пуля отскочила от ствола и врезалась в землю. Я отпрыгнул назад и спрятался за деревом. Меня больше никакими пряниками не заманишь в темноту, Тим. Лорен Донахью платит гораздо больше, чем когда-либо платило управление, но и у него нет таких денег, чтобы заставить меня исполнять акробатические трюки, гоняясь в темноте за парнем с дробовиком.
Они шли между деревьями. Перед взором простирались широкое поле неровно сжатой ржи. Корригэн различил контуры охотничьего домика, низкого деревянного заборчика, отделявшего дозорный пункт от угодий.
— Тихо, как в церкви. Мы его упустили, Тим.
— Боюсь, что ты прав, — Корригэн пристально разглядывал ландшафт. — Что там, за этим лесом?
— Шоссе. Примерно с полмили.
— Ты бы лучше пошел сейчас и доложил все мисс Донахью. Она сидит там, спрятавшись за креслом.
— А ты не пойдешь со мной? — поинтересовался Смит.
— Нет, я возвращаюсь в город. Зайду в управление, сообщу о нападении. Возможно, обнаружатся кое-какие отпечатки пальцев.
— Тим… — Смит откашлялся. — Мне чертовски жаль… насчет собаки.
— Забудь это, Смит, — сказал Корригэн. — Она выполняла свой долг. Только и всего.
Пять часов утра. Дорис Фарлоу очнулась на гостиничной кровати: сидела и ловила ртом воздух, после кошмарного сна. И вдруг звонок, потом еще один. Это был не сон. Прикосновение к холодному аппарату успокоило ее. Она схватила трубку:
— Да?
— Дорис?
Знакомый голос принес ей облегчение.
— Привет! Да, это я. Я прекрасно устроилась в отеле. Зарегистрировалась под именем Долли Фаулер, как ты мне посоветовал в записке. Пальцы ее вдруг судорожно сжали трубку.
— Почему ты мне звонишь в это время? Они напали на мой след?
— Ну и что, что рано? Мы ведь с тобой часто развлекались именно в это время, не правда ли, детка?
Тыльной стороной свободной ладони она вытерла влажное ухо.
— Я хочу, чтобы ты знала: все находится под контролем. Что от тебя требуется, так это не терять присутствие духа. Впрочем, я позвонил именно потому, что сейчас все спят.
— Откуда ты звонишь?
— Из телефонной будки в круглосуточной аптеке. Рядом с тобой. Слушай, у меня есть немного времени, я поднимусь к тебе. Ты не возражаешь, детка?
— О, да, конечно! В комнате так одиноко. Меня мучат кошмары.
— Кошмары уже позади, детка.
— Почему ты выбрал именно этот отель? Мне пришлось выпить две таблетки, чтобы отключиться… от мыслей о том парне с девятнадцатого этажа.
— Детка, это был единственный отель, который можно было выбрать, — раздалось хихиканье. — Им не пришло бы в голову, что я снова могу вернуться в «Америкэн-националь». Слушай, Дорис, сними цепочку и оставь дверь открытой. Покури, расслабься. Подумай о тех вещах, которые ты собираешься купить, о местах, куда мы поедем вместе с тобой…
— Хорошо, — сказала она, и снова ее охватил озноб. — Но поторопись.
— Будь готова. — В трубке послышались гудки. Дорис медленно подошла к двери, сняла цепочку и повернула ключ…
Почти через четыре часа в шикарной спальне Кармелита Соролья проснулась со странным ощущением присутствия в комнате кошки. Она встала и уже потянулась за голубым сатиновым халатиком, когда в дверь позвонили.
Еще один звонок застал ее возле двери. Она открыла замок, оставив накинутой цепочку. Перед ней стоял солидный, хорошо одетый мужчина. Его единственный глаз напомнил ей знакомого тореадора, на другом глазу была повязка.
— Да? — она вопрошающе посмотрела на него.
— Мисс Кармелита Соролья?
— Да. Что случилось?
Мужчина вынул из кармана удостоверение.
— Я — капитан Корригэн. Главное полицейское управление. Можно войти?
— А если я не стану с вами разговаривать?
— Тогда, — улыбнулся Корригэн, — вам придется поговорить со мной в управление.
— Что ж, в таком случае будьте моим гостем, капитан.
Дверь распахнулась. Корригэн вошел в богато обставленную комнату. Абстрактная живопись располагалась в шахматном порядке на белоснежных стенах. И лишь кусочек зелени Центрального парка, обозреваемый через окно, служил единственным доказательством существования реального мира. Корригэн заметил, как быстрый взгляд ее темных глаз оценивающе скользнул по нему. «Словно прошлась пылесосом», — подумал он.