Еще через день в Калитино появился репортер вечерней газеты. Ему охотно рассказывали о случившемся, он побывал в доме Сысоевых, где выяснил, что Леонида направили на лечение в стационар. Репортера случившееся заинтересовало, он намеревался рассказать о калитинских событиях в разделе инопланетян и полтергейста. Канунников — такова была фамилия репортера — успешно доедал неизвестно какую по счету собаку в сочинении легенд о летающих тарелках и домовых. Он состоял в областном клубе уфологов.
Материал уже почти пошел в номер, но вдруг заметкой почему-то заинтересовался главный редактор. Заинтересовался лично, вплотную, попросив Канунникова к себе. Постукивая желтыми от никотина пальцами по крышке огромного полированного стола, Федя, как все между собой называли главного, спросил у Канунникова:
— Что-нибудь опять откопал, Толик?
Канунников начал вдохновенно и складно рассказывать о событиях в поселке Калитино. Землистого цвета, сморщенное лицо главного редактора сморщилось еще больше.
— Слушай, это же все домыслы! — бросил он, не дав Канунникову закончить. — Ты самого Сысоева видел?
— Самого Сысоева я не видел, но…
— Он где сейчас?
— В психдиспансере, — неохотно сказал Канунников.
— Вот, ты его в психдиспансере не навещал, с лечащими врачами не беседовал. Вся твоя версия, — после этих слов у Канунникова возмущенно поднялись плечи и округлились глаза, но он не посмел перебивать главного, — вся твоя версия основывается только на словах его жены.
— Но почему? Еще дочка подтвердить может. И главный свидетель есть, который машину видел — Фильчаков.
— Хм, — Федя достал из кармана импортной куртки отечественный «Дымок», вытащил из пачки сигарету. — Хм, — повторил он, щелкнув зажигалкой и затянувшись. — Тут все просто, как дважды два. Дочке сколько лет? Десять?
— Двенадцать.
— Ну, все равно ребенок. Впечатлительность, отсутствие ориентации… Что матери показалось, то она и подтвердила. Сосед, который машину якобы видел? С ним более чем ясно. У него «сдвиг по фазе», насколько я понимаю.
— Откуда вы это знаете?
— Как это — откуда? От тебя все и знаю. Ты же мне только что все рассказал.
«Я ему ничего не говорил про Фильчакова, кроме того, что он житель Калитино. Или моя память ни к черту, и мне пора менять профессию. А вообще цепь событий напоминает детскую фантастику, пора остановиться.»
Но Канунников не остановился. Выйдя от главного, он уже через несколько минут звонил некоему Лихолету, вице-президенту областного клуба уфологов, договариваясь о встрече для «строго конфиденциальной беседы».
Вице-президент ожидал Каннуникова у памятника русскому поэту Жуковскому, не имеющему к городу никакого отношения. Вице-президент отличался лысиной, розовым родимым пятном на лбу (знак гения, как объяснял он сам) и светлыми бешеными глазами.
— Так-так, — ласково сказал Лихолет, выслушав рассказ Канунникова. — А мы с тобой, Анатолий Васильевич, не можем сейчас же поехать на то место?
Канну ников, естественно, согласился. Для того он и назначал встречу вице-президенту, чтобы место происшествия было всесторонне исследовано. Для таких целей Лихолет всегда носил с собой собственноручно изготовленные приборы, помещавшиеся в черном, видавшем виды портфеле.
— Так что там с этим Сысоевым? — недовольно спросил здоровяк со сросшимися густыми бровями.
— Наблюдается в диспансере у Сени Ребковца. Ребковец говорит, что пациент теперь вряд ли когда вспомнит, что с ним случилось за последние десять лет. Правильно вообще-то говорит, — мужчина в круглых очках поморщился. — Но то, что они там «засветились» — дурость, разгильдяйство и ничего больше.
— Ладно, с кем не бывает, — примирительно, словно наступила его очередь оправдываться, сказал здоровяк. — Все контролируется, никто ничем больше не будет интересоваться — ни органы, ни пресса. Это я на себя беру. Лозоходцы пусть ходят, они не опасны.
— Какие лозоходцы? — удивился мужчина в очках.
— С рамкой бродил какой-то придурок. Обнаружил излучение на местности. Почти доказал приземление НЛО.
Мужчина в круглых очках улыбнулся.
— Нет, маэстро, — твердо сказал Ковригин в трубку. — Это вам требуется, не мне. Да. Но вам все равно больше. К тому же вы на машине.