— Во, блин, до какой степени обсадились, — покачал головой милиционер. — Что же мне с ними делать?
— Как что? — сварливо откликнулась дворничиха. — Забрать отсюда. Мне работать надо.
Наркоманов убрали, доставили в ближайший медвытрезвитель. Фельдшер вытрезвителя понюхал их, приподнял веки, констатировал наркотическое опьянение и посоветовал привязать к койкам, не умея предсказать дальнейшее поведение клиентов. Поведение было самым естественным, и скоро постельное белье и матрацы пришли в негодность. Вечером того же дня дежурный по вытрезвителю звонил в райотдел.
— Они дряни какой-то напились или нанюхались! Мозги расплавились, совсем из строя вышли! Тут, между прочим, вытрезвитель, а не дурдом! Нет, я не знаю… А куда мне звонить? — кричал он в трубку.
Дежурный недаром упоминал о дурдоме. Не прошло и двух дней, как неизвестных направили в дом инвалидов, единственный в области. А еще через несколько дней, их портреты предъявили гражданам для опознания в вечерней передаче областного телевидения.
В машине рядом с Виталием Дмитриевичем сидел человек с погонами подполковника милиции, и Виталий Дмитриевич убедительно просил его:
— Ваня, надо срочно выяснить, вводили им в организм какую химию или нет. Скорее всего, ответ будет отрицательным. А это предполагает только две причины: либо вводимые препараты достаточно совершенны — в этом случае какой угодно анализ уже через сутки дает нулевой результат — либо воздействие было не медикаментозным.
— Что же за воздействие такое? — вскинул «Ванюша» тяжелый квадратный подбородок. — По голове чем ударили?
— Именно, — Виталий Дмитриевич сдержал улыбку. — Ударили. Только, Ваня, я тебя очень прошу — сделай так, чтобы поменьше народу знало, а? И — молчок, для кого это.
Результат, как и предполагал Виталий Дмитриевич, оказался нулевым. Двое, портреты которых демонстрировались по телевидению для опознания, оказались студентами местного института физкультуры, в свободное время промышлявшими рэкетом. Сгоревшие в вишневых «Жигулях» — кооператор, которому машина принадлежала, и фарцовщик — тоже были из четверки, совершившей налет на особняк Вовенко. Умело сделанная подсказка сразу повернуло следствие в нужное направление. Несколько жертв вымогателей подтвердили, что видели этих четверых вместе.
— Вот, Коля, прав ты оказался, поставив Олега Федоровича на первое место в списке из двадцати трех. Виталий Дмитриевич положил на стол фотографию.
— Серьезный дядя, — покачал головой Ковригин.
— Серьезный, — подтвердил Виталий Дмитриевич. — Бывший мастер спорта по классической борьбе, кстати. Но этот самый Олег Федорович Папулов по спортивной стезе не пошел. Пошел по комсомольской. Потом почему-то стал начальником захудалой строительной конторы. Пути номенклатуры неисповедимы. Наверное, так надо было начинать хозяйственную деятельность. Через два года Папулов сел в кресло директора швейной фабрики. Вот тут-то он уж развернулся — наворовано было два с лишним миллиона, по тем временам цифра внушительная. Дело даже открыли, но Папулов почему-то проходил по нему как свидетель. Дело кончилось ничем, а Папулов всплыл в промышленном отделе обкома партии. И уже оттуда десантировался в бизнес. Есть такая итальянская фирма «Олтре». Название это — вообще-то аббревиатура, но само слово означает «сверх, свыше», а еще «по ту сторону». Последнее значение ей, пожалуй, больше всего подходит. Раньше фирма сотрудничала со странами третьего мира, процентов девяносто вероятности, что выступала в качестве посредника при продаже оружия. А когда у нас стало все разрешено, Папулов создал с ней совместное предприятие. Начал вроде бы с мелочевки — перепихнул за кордон больше миллиона ложек и мисок. Ложки и миски буржуи покупали не для использования по назначению — у них даже в тюрьмах получше посуда используется. Данные изделия покупались потому, что сделаны они из алюминия. Это года два назад было, а теперь Папулов такими пустяками не занимается. У него сейчас оборот в сотни миллионов.
Ковригин опять взглянул на фото. Тяжелый подбородок, густые, сросшиеся на переносице брови, короткая стрижка.
— Но это еще не весь список достоинств и деяний господина Папулова. Кстати, он ненамного тебя старше — ему тридцать шесть всего. Да-да, просто он так выглядит. Итак, насчет достоинств — он лидер социал-демократической партии. Слыхал про такую?