— Слыхать-то слыхал, да что толку. Их, партий, сейчас развелось, что эстрадных ансамблей, — пожал плечами Ковригин.
— Это так, только ведь неизвестно еще, как события дальше развиваться будут. История — дама своенравная, Коля. Теперь слушай самую важную информацию. Чуть больше года назад, а именно в марте прошлого, погиб депутат республиканского Верховного Совета Шостак.
— Да, я помню. Автомобильная авария.
— Авария аварии рознь. Если это и было подстроено, то будь уверен — комар носа не подточит. Расследовали из республиканской прокуратуры, потому что оппозиция в Верховном Совете большой шум подняла: политическое убийство и ничего более. А у нас, естественно, расследовали люди из отдела Кравченко. Так вот: смерть Шостака наступила от удара грудью о руль. Скорость была приличная, машину почему-то вынесло на обочину, хотя до поворота метров сто оставалось. Никаких следов торможения. Только один столбик ограждения слегка задет. Автомобиль не то что не «вписался» в поворот, а ехал прямо, пролетел над склоном и врезался в дерево. Капот буквально в гармошку сложился. Но если бы даже дерево не оказалось на пути, у Шостака шансов уцелеть — один из ста. Очень крутой там склон.
— Так могло случиться, если начисто отрубили тормоза, — сказал Ковригин.
— А вот как раз и нет. В полном порядке тормоза оказались.
— Тогда можно предположить, что он заснул.
— Предположить можно, только его жена утверждала, что спал Шостак в последнюю ночь нормально, утром пил кофе. Да и время, когда авария случилась, ранним назвать трудно — около половины восьмого.
— Плохо стало? — не совсем уверенно, словно ожидая подсказки, произнес Ковригин.
— Очень даже может быть, Коля, — Виталий Дмитриевич прикрыл глаза и стал массировать веки большим и указательным пальцем.
— Очень даже может быть. Но… Ни обмороков, ни приступов у Шостака не случалось — опять же со слов жены и близких знакомых.
— Анализы, естественно, тоже в полном порядке?
— Да, представь себе, в полном порядке. Ни алкоголя в крови, ни наркотиков.
— Трудная задачка…
— В самый раз для тебя задачка, Коля. По теме, что называется.
— Так уж и по теме, — Ковригин помотал головой и невесело усмехнулся.
— Дело в том, — пыхнул Виталий Дмитриевич папиросным дымом, — что наличие устойчивых связей Вовенко с Папуловым, если поставить эту связь в систему уравнений с несколькими неизвестными, позволяет определить неизвестные. В том числе некоторые обстоятельства гибели Шостака, доселе неизвестные и загадочные. Но пока это все только мои умозаключения. И все же… У Папулова с самого начала карьеры должна была иметься «лапа», не так ли?
— Конечно, — кивнул Ковригин. — Иначе чем объяснить столь стремительное продвижение.
— И как бы он из «двухмиллионного» дела вывернулся? Тогда ведь Андропов был. Итак, «лапу» я проследил. Наверное, в данном случае вероятность ошибки невелика. Это Линник.
— Ух ты!
— Вот, Николай Борисович. «Смычка» со службами, которые он курирует, у Линника всегда была тесной. Что наше начальство, что МВД от своего высшего руководства достаточно далеко находилось, а Петр Григорьевич вот он, рядом. Это лет сорок назад «органы» могли от Линника рожки да ножки оставить, а с некоторых пор партия имела власть практически неограниченную.
— То есть, вы полагаете, что инициатива по устранению Шостака могла исходить как от Папулова, так и от его покровителя Линника.
— Или от обоих одновременно, — удовлетворенно констатировал Виталий Дмитриевич.
— Да-а, протянул Ковригин, — а уж какие у Папулова «крутые» исполнители, я имел возможность убедиться. Кстати, одного из «боевиков», что тогда рэкетиров в доме Вовенко устраняли, ребята опознали — бывший спецназовец.
— Вот, Коля, расследовать все обстоятельства гибели Шостака — задачка по теме. Свяжись с майором Шрамченко из прокуратуры, я тебе все координаты его дам, возьмешь у него материалы дела, внимательно изучишь. Может, какая неординарная мысль у тебя и возникнет.
— Виталий Дмитриевич, — осторожно сказал Ковригин, — а ведь Шрамченко дело должен брать из архива. А вдруг «засветится», ведь дело наверняка «на контроле» было.
— Не «засветится». По той причине, что у Шрамченко копия с самого начала неучтенная была. Значит, так: позвонишь завтра Шрамченко, скажешь, что ты от Фомина, у которого он кое-что брал…
Шрамченко назначил встречу в сквере у кинотеатра «Буратино» — недалеко от места своей работы. Майор прокуратуры был одет в свитер, вполне модерные брюки и туфли. И по возрасту он был не старше Ковригина, некоторая полнота лет не прибавляла, наоборот, делала похожим на серьезного отличника-пятиклассника. Ковригин не удивился, что майор так уверенно подошел к нему: очевидно, тот получил точное описание. Но на всякий случай Ковригин, поздоровавшись, сказал: