Он показал мне на лист толстой розовой почтовой бумаги, лежавший на письменном столе.
– Это письмо пришло с последней почтой. Прочитай его, пожалуйста.
Письмо без подписи, на котором не было обозначено ни числа, ни адреса отправителя, гласило следующее:
«К Вам сегодня вечером в три четверти восьмого явится господин, которому необходимо переговорить с Вами по очень важному делу. Услуги, оказанные Вами недавно одному из царствующих европейских домов, доказывают, что Вам можно доверять самые откровенные и важные тайны. Поэтому прошу вас быть дома в указанное время и не сердиться, если Ваш гость будет в маске».
– Тут кроется какая-то тайна, – заметил я. – Ты что-нибудь понимаешь?
– А ты что можешь заключить из самого письма?
Я тщательно исследовал почерк и самую бумагу.
– По-видимому, автор этого письма довольно богатый человек, – заметил я, стараясь как можно вернее копировать метод моего друга. – Эта почтовая бумага, наверное, недешево стоит.
– Совершенно верно, – проговорил Холмс. – Но это ни в каком случае не английская бумага. Подержи ее против света.
Я это исполнил и увидал, что на левой ее стороне были водяные инициалы «Е. К.», а на правой был отпечатан какой-то иностранный герб.
– Ну, что ты из этого заключаешь? – спросил Холмс.
– Налево инициалы фабриканта.
– Хорошо, а направо?
– Вероятно, фабричная марка. А чья именно – не знаю.
– Благодаря моим геральдическим познаниям могу с уверенностью сказать, что это герб княжества О… – ответил Холмс.
– В таком случае, фабрикант, наверное, придворный поставщик, – заметил я.
– Да, это так. Во всяком случае, автор этого письма – немец. Разве тебе не бросилось в глаза странное построение первой фразы? Ни француз, ни русский не написал бы так. Только немец способен обращаются так неделикатно с глаголами. Ха-ха, мой милый, что ты на это скажешь? – глаза его блестели, и он с торжеством смотрел на меня. – Теперь нам остается узнать, что нужно этому немцу, который пишет письма на столь странной бумаге, и является ко мне под маской. Если я не ошибаюсь, вот и он. Надеюсь, он нам раскроет тайну.
Раздался топот копыт, и к дому Холмса подкатил экипаж. Затем послышался звонок. Холмс засвистал.
– Эге, да это, кажется, пара лошадей, – проговорил он и выглянул в окно. – Совершенно верно, изящный экипаж, запряженный парой чудных коней ценой не менее полтораста гиней каждый. Ну, Ватсон, во всяком случае, можно много денег заработать.
Большой жизненный опыт и таинственность всегда пробуждают у женщины интерес и, в конце концом, любовь.
В искусстве раскрытия преступлений первостепенное значение имеет способность выделить из огромного количества фактов существенные и отбросить случайные.
В необычности почти всегда ключ к разгадке тайны.
В собаках как бы отражается дух, который царит в семье. У злобный людей – злые собаки, опасен хозяин – опасен и пес. Даже смена их настроений может отражать смену настроений у людей.
Во всем надо искать логику. Где ее недостает, надо подозревать обман.
Возьмите себе за правило: никогда не оглядывайтесь назад, всегда смотрите только вперед, где вас ждет великий подвиг.
Вся моя жизнь – сплошное усилие избегнуть тоскливого однообразия будней.
Вы смотрите, но вы не замечаете, а это большая разница.
Где нет пищи воображению, там нет и страха.
Гений – это бесконечная выносливость.
Героем можно быть везде.
Глупец глупцу всегда внушает восхищение.
Голова предназначена не только для украшения, ею иногда надо думать.
Дружба между мужчиной и женщиной не делает чести мужчине и лишает чести женщину.
Если вы исключите невозможное, то, что останется, и будет правдой, сколь бы невероятным оно не казалось.
Если опасность можно предвидеть, то ее не нужно страшиться.
Жажда власти над душой человека бывает не менее сильной, чем стремление к физическому обладанию.
Жан-Поль как-то очень тонко и глубоко заметил, что истинное величие человека заключается в понимании собственной ничтожности. Это подразумевает, что умение сравнивать и оценивать само по себе является доказательством внутреннего благородства.