– Подождите немножко, – сказал Холмс. – Вы говорите, что там бывает еще один человек? Это, вероятно, один из ваших конюхов или кто-нибудь из домашних. Вам только нужно проследить, кто это, и потом расспросить его.
– Нет, этот человек мне совершенно незнаком.
– Почему вы так уверенно говорите?
– Потому что я видел его, мистер Холмс. Это было в позапрошлую ночь. Сэр Роберт возвращался назад и прошел мимо меня и Стефенса. Мы, как кролики, прятались в кустах, потому что в ту ночь слегка светила луна. Но мы услышали, как тот, другой, шел позади. Его мы не боялись, и когда сэр Роберт ушел, притворились, что просто прогуливаемся при луне, и с самым невинным видом налетели на него. «Эй, приятель, кто вы такой?» – говорю я. Он, думается мне, не слышал, как мы подошли, и оглянулся на нас с таким лицом, точно увидел самого дьявола, вышедшего из ада. Он закричал и побежал так скоро, как только мог бежать в темноте. А бегать он умеет! Это я признаю. Он исчез в одну минуту, и мы так и не узнали, кто он был.
– Но вы хорошо его разглядели при лунном свете?
– Да. Я бы отделал эту желтую рожу, если бы опять увидел ее. Подлая собака, надо правду сказать. Но что у него может быть общего с сэром Робертом?
Холмс погрузился в думы и молчал. Потом спросил:
– С кем проводит время леди Беатриса Фольдер?
– С ней всегда ее горничная, Карри Иване. Она у нее уже пять лет.
– И, конечно, предана ей?
– Она предана, – ответил он, – только я не скажу, кому.
– А! – произнес Холмс. – Я не могу заниматься сплетнями, как мальчишка. Я прекрасно понимаю вас, мистер Мазон. Положение, конечно, вполне ясно. Из описаний доктора Ватсона я могу заключить, что ни одна женщина не в безопасности возле сэра Роберта. Вы не думаете, что тут и кроется причина ссоры сестры и брата?
– Да, ведь, скандал-то этот стал известен давно.
– Но она могла не замечать этого раньше. Допустим, что она узнала неожиданно. Она хочет отделаться от этой женщины. Брат ей не позволяет. Калека со слабым сердцем, не владеющая ногами, не имеет возможности заставить покоряться своей воле. Ненавистная горничная по-прежнему связана с ней. Леди Беатриса сердится, не желая разговаривать, начинает пить. Сэр Роберт в злобе отнимает у нее ее болонку. Не в связи ли все это одно с другим?
– Да, может быть это и так.
– Но как все это совместить с ночными посещениями старого склепа? Это не имеет ничего общего с нашими предположениями.
– Да. И есть еще обстоятельство, которое не сходится с нашими предположениями. Зачем нужно сэру Робертсу выкапывать мертвое тело?
Холмс выпрямился резким движением.
– Мы узнали это только вчера, после того как я написал вам. Сэр Роберт уехал вчера в Лондон, и мы со Стефенсом отправились к склепу. Там все было в порядке, только в одном углу были части трупа.
– Вы, конечно, сообщили в полицию?
Наш посетитель угрюмо усмехнулся.
– Знаете, сэр, я не думаю, чтобы полиции это было интересно. Это всего только была голова мумии и какие-то кости. Им, может быть, тысяча лет. Но их там раньше не было. В этом мы оба со Стефенсом можем поклясться. Кости были сложены в угол и прикрыты доской, но этот угол был всегда пустой.
– Что же вы сделали с этими костями?
– Да мы их просто оставили там.
– Это было умно. Вы говорите, что сэр Роберт уехал вчера? Он уже вернулся?
– Мы ожидаем его сегодня.
– Когда отдал сэр Роберт собаку своей сестры?
– Сегодня как раз неделя. Собака выла за старой водокачкой, а сэр Роберт был в это утро не в духе. Он схватил ее, и я думал, что он ее убьет. Потом он отдал ее жокею Санди Бэну и сказал, чтобы он отнес ее старому Бернсу в «Зеленый дракон», потому что не хочет ее больше видеть.
Холмс сидел некоторое время молча, погруженный в думы. Он зажег свою самую старую и прокуренную трубку.
– Я еще не могу себе уяснить, что же вы хотите, чтобы я предпринял в этом случае, мистер Мазон, – сказал он, наконец. – Вы не можете точнее выразить ваше желание?
– Может быть, вот это выразит его точнее, – сказал наш посетитель.
Он вынул из кармана бумагу, развернул ее и показал нам обуглившийся кусок кости.
Холмс стал с интересом рассматривать его.
– Где вы это нашли?
– Под комнатой леди Беатрисы помещается печь центрального отопления. Ее не топили некоторое время, но сэр Роберт стал жаловаться на холод и пожелал, чтобы ее снова растопили. Печью заведует Гарвей, один из моих молодцов. Сегодня утром он принес мне эту кость. Он нашел ее, когда выгребал золу. Кость показалась ему подозрительной.