– И мне тоже, – сказал Холмс. – А вы что скажете, Ватсон?
Кость вся почернела, но не потеряла своей анатомической формы.
– Это часть берцовой кости, – сказал я.
– Совершенно верно. – Холмс стал очень серьезен. – В какое время дня присматривает ваш молодец за печью?
– Он растапливает ее каждый вечер и потом уходит.
– Так что кто-нибудь мог войти туда ночью и потом выйти?
– Да, сэр.
– Туда можно войти снаружи?
– Снаружи есть одна дверь. Есть и другая, она открывается на лестницу, которая ведет в коридор. А в коридоре – комната леди Беатрисы.
Холмс задумался.
– Вы говорите, что сэр Роберт не был сегодня ночью дома?
– Да, сэр.
– Так, значит, если кто-то и сжигал кости, то не он?
– Совершенно верно, сэр.
– Как называется эта гостиница, про которую вы говорили?
– «Зеленый дракон».
– В этой части Беркшира хорошая рыбная ловля?
На лице честного берейтора отразилось недоумение. Он подумал, что в его полную треволнений жизнь вошел еще один сумасшедший.
– Да, сэр, я слышал, что в реке водится форель, а в Хольском озере щука.
– Этого вполне достаточно. Мы с Ватсоном замечательные рыболовы, не правда ли, Ватсон? Вы можете искать нас в «Зеленом драконе». Мы будем там, вероятно, сегодня же вечером. Мне не нужно вам говорить, мистер Мазон, что мы не хотим вас там видеть. Но письмо дойдет до вас, и нет сомнения, что я найду вас, если вы мне понадобитесь. Когда мы углубимся в это дело, я сообщу вам свое мнение.
Вот почему я и Холмс в ясный майский вечер сидели одни в купе и ехали на маленькую станцию Шоскомб. На сетке над нашими головами были нагромождены в невероятном количестве корзинки и разного вида удочки.
От станции Шоскомб мы скоро доехали до старой гостиницы. Хозяин ее Джошуа Бернс сам оказался спортсменом и с увлечением принял участие в наших планах ловли рыбы, водившейся в этих местах.
– Что бы вы сказали про Хольское озеро? Не половить ли нам там щук? – сказал Холмс.
Хозяин гостиницы нахмурился.
– Это не годится, сэр. Вы могли бы сами попасть в озеро прежде, чем опомнились бы.
– Как это так?
– Да ведь сэр Роберт никого не подпускает близко к своим конюшням. Он сейчас же погонится за вами. Да, сэр Роберт не стесняется.
– Я слышал, что в Дерби принимает участие его лошадь?
– Да. Это отличный жеребец. А вы сами-то, – он задумчиво посмотрел на нас, – пожалуй, скачками и не интересуетесь?
– Нет, мы просто усталые лондонские жители, которым необходимо подышать чудным воздухом Беркшира.
– Что же, для этого вы нашли подходящее место. Воздуху тут сколько угодно. Только помните, что я вам говорил про сэра Роберта. Он из тех, что сначала бьет, а потом разговаривает. Держитесь подальше от парка.
– Не беспокойтесь, мистер Бернс. Мы, конечно, будем осторожны. Между прочим, какая замечательно красивая болонка скулит у вас в зале.
– Да, она очень красивая. Это настоящая шоскомбская порода. В Англии нет лучше ее.
– Я сам любитель собак, – сказал Холмс. – Если это не нескромный вопрос, сколько может стоить такая собака?
– Дороже, чем я мог бы заплатить, сэр. Эту собаку мне подарил сам сэр Роберт. Вот почему я и должен держать ее на привязи. Она мигом бы умчалась домой, если бы я дал ей свободу.
– Мы заполучили кое-какие карты в руки, – сказал Холмс, когда хозяин гостиницы вышел. – Наша игра не из легких, но через день или два положение, думаю, может выясниться. Между прочим, я слышал, что сэр Роберт все еще в Лондоне. Может быть, еще этой ночью нам удастся войти в священные места без риска подвергнуться нападению. Есть два или три пункта, в которых я желал бы убедиться.
– Вы уже составили себе известное представление, Холмс?
– Только одно, Ватсон. С неделю тому назад случилось нечто такое, что пробило большую брешь в жизни Шоскомба. Но что это такое? Пока мы можем только догадываться, основываясь на странных и путанных данных. Но они нам помогут. Безнадежны только бесцветные дела… Давайте, вспомним все, что мы знаем. Брат уже не навещает свою любимую больную сестру. Он отдает ее собаку. Ее собаку, Ватсон! Это вам ничего не говорит?
– Только то, что у брата злобный характер.
– Да, может быть, это и так. Или… Можно допустить и другое. Но продолжим обзор с того времени, как ссора, – если тут имеет место ссора, – началась. Леди Беатриса не выходит из своей комнаты, меняет свои привычки. Ее видят только, когда она выезжает на прогулки со своей горничной; она не останавливается у конюшен, чтобы поздороваться с любимой лошадью, начинает пить. Этим кончается все, что мы знаем.