Но даже эти лучи приходят на землю, лишенные большей частью своей живительной силы. Как уже упоминалось, за фиолетовой границей спектра лежит область так называемых ультрафиолетовых лучей. Это наши невидимые друзья. Они обладают замечательной способностью убивать болезнетворных бактерий. Они «стерилизуют» уличную пыль, ведут непримиримую войну с туберкулезными палочками, с кишечными и легочными заболеваниями. Не случайно существует целая область медицины — гелиотерапия: солнечный сеет предписывают больным как лекарство.
Ультрафиолетовое излучение ученые называют оздоровительной радиацией. Интенсивность ее у земной поверхности различна. Солнцу на горизонте приходится преодолевать воздушный слой в 33 раза больший, чем в то время, когда оно находится в зените. Поэтому-то оно и кажется нам на горизонте таким багряно-красным: ведь большинство лучей голубого участка спектра теряется по шути.
Однако в крупных промышленных городах даже излучение солнца, стоящего в зените, оказывается значительно «обедненным». Пыль, зола, копоть, выбрасываемые в воздух заводскими и фабричными трубами и тысячами автомашин, создают над городом дымовую шапку, которую ультрафиолетовая радиация почти не в силах пробить. В Лондоне, например, некоторые районы даже в самые яркие дни погружены в сплошную «ультрафиолетовую тьму».
8 городе солнцу надо подняться гораздо выше, чем в селе, чтобы ультрафиолетовое излучение достигло земли. Зимой же, особенно в северных широтах, солнце стоит очень низко, а на Крайнем Севере длительное время вовсе не появляется на горизонте. Если прибавить к этому, что зимой окна в домах закрыты, а оконные стекла, как известно, ультрафиолетовых лучей почти не пропускают, то станет ясно, почему ученые стремятся восполнить «солнечный голод».
Не только пыль, но и тень от зданий крадет у горожан самую целебную часть солнечного света. В лаборатории инсоляции измеряют контуры этих теней, вычисляют их движение в течение дня, зависимость от времени года. И в то же время здесь не забывают, что полное отсутствие тени, особенно на юге, — не менее вредная крайность.
Человек воспринимает радиацию солнца не только как воздействие прямых солнечных лучей, но и как тепло, отраженное от земли, стен, асфальта. Эту радиацию замеряют с помощью специального шарового термометра. Если, например, в асфальтированном дворе в солнечный день обычный термометр покажет температуру воздуха 30 градусов тепла, то радиационная температура здесь достигнет 70 градусов. А ведь зачастую именно от нее зависит самочувствие человека.
— Взгляните, — руководитель работ по инсоляции Дмитрий Сергеевич Масленников подводит нас «макету. — Это один из старых районов Москвы. Видите? Дома здесь буквально прижаты друг к другу. Реконструкция в этом районе будет проводиться прежде всего за счет снижения плотности застройки.
Нам предстоит проложить дороги к солнечному свету. В нашей работе приходится учитывать влияние множества факторов. Ширмой домов отгорожены эти кварталы от Цветного бульвара. Они запутались в сложном переплетении улочек и переулков, в которых скапливается застоявшийся воздух.
Значит, необходимо «раскрыть» кварталы в сторону бульвара: зеленые насаждения — это легкие города, а свежий воздух еще Гиппократ называл пастбищем жизни.
Принципы застройки и планировки в северных и южных широтах совершенно различны. Идет ли речь о древнейших городах востока, где жители прятались от палящих лучей в тени узких улиц, во дворах под широкими козырьками крыш и айванов, или о русских селениях, традиционно раскинувшихся на северных берегах рек, открытых солнцу, — всюду солнце диктовало строителям свою волю. И если градостроители ею пренебрегали, за их ошибку прежде всего расплачивались жители городов.
Один и тот же дом может представлять для жильцов различную степень удобства. Это зависит не только от величины и формы окон, широты улиц, качества зеленых насаждений. В первую очередь это обусловлено ориентацией здания по отношению к солнцу, разрывами между соседними домами.
Каким образом добиться наилучшей планировки города, полностью обеспечивающей необходимую норму световой, инфракрасной и ультрафиолетовой радиации? Эту задачу можно решить, создав макет застройки и облучив его искусственным солнцем-инсоляскопом. Роль солнца выполняет в нем огромный прожектор. Прибор эффективен, но дорог и трудоемок: необходимо изготовить макеты, проделать много экспериментов солнечного облучения и изучить сотни фотографий.
Поэтому архитекторы вынуждены были пользоваться условными нормативами (один из них, например, указывал, что расстояние, между зданиями-соседями должно быть в 2 раза больше высоты здания, дающего тень). Разумеется, такие «усредненные» величины не учитывали конкретных условий: широты места, особенностей климатического района, рельефа местности и других факторов. Строительное искусство не столько отвечало гигиеническим требованиям, сколько силилось им отвечать.
Не так давно Д. С. Масленников разработал новый прибор — светопланомер. Он предельно прост: два диска из целлулоида накладываются на чертеж; на каждом из них нанесены графики движения солнца и количество его энергии. Это позволит любому архитектору просто и без расчетов решать сложнейшие вопросы инсоляции.
Становятся полностью выполнимы гигиенические нормы. Солнце получит в будущем городе все права гражданства, оно незримо будет присутствовать в каждом проекте.
Трудно переоценить важность «опросов, которые разрабатываются в лаборатории инсоляции. Вот перед нами проект детских площадок в новых кварталах города. Казалось, все было в нем предусмотрено: качели, бассейн для малышей, даже скамеечки для бабушек и нянь. Архитектор не учел лишь движение солнца и теней. И это обусловило непригодность проекта. Например, площадка с песком для малышей оказалась покрытой унылой тенью в утреннее время, когда и без того прохладно, зато в жаркие часы ничто не спасло бы детей от прямых беспощадных лучей.
0 лаборатории на проект детской площадки наложили светопланомер и произвели полную перепланировку. Теперь деревья на ней выстроились так, что в нужный момент они прикроют тенью необходимый участок от полдневного зноя. Барьеры зеленых насаждений защищают площадку от уличных шумов и пыли. А места, которые требуют солнца, лежат в обрамлении кустарника, не дающего тени.
Гигиена света и солнца вносит свои поправки не только в проекты детских площадок и школ. Она во многом определяет облик строящихся городов и новых кварталов. Она вносит свои коррективы в старые принципы планировки городов и в архитектуру отдельных зданий.
В 15 миллионах квартир, которые получат жители наших городов и рабочих поселков в этой семилетке, частым и желанным гостем будет солнечный луч.
Сколько солнечных лучей попадает в этот городской квартал? Научные сотрудники Института градостроительства определяют это, пользуясь установкой «искусственное солнце»
В гости к детям
Врач Р. И. Аркадьева Рисунок Д. Циновского
Сегодня в детском саду праздник — день свидания родителей с детьми. С утра над калиткой вывешен плакат: «Добро пожаловать, дорогие родители!».
Малыши с нетерпением ожидают гостей. Воспитатели тоже довольны сегодня не надо выполнять неприятную обязанность — просить родителей отойти от забора.
А сколько времени отнимает, сколько волнений влечет за собой эта постоянная борьба! Некоторые дети уже привыкли к тому, что их мамы появляются здесь очень часто. С утра, прильнув к забору, они ждут, не мелькнет ли за оградой знакомое платье, не просунется ли в щелку размякшая плитка шоколада или конфета.
Одни начинают капризничать оттого, что мама так и не приехала, другие — оттого, что воспитательница не разрешила ей войти, третьи — просто «за компанию». Ведь дети очень восприимчивы и потому хорошее или дурное настроение может быстро овладеть всей группой.