Кто в здравом уме будет платить за год вперед за сырую полуподвальную каморку? Никто. Если только им не нужно не помещение, а выселение текущих жильцов. Если только кто-то очень богатый и влиятельный не заплатил госпоже Чо гораздо больше реальной стоимости, чтобы она просто выгнала их. Это были они. Ю-джин. Его отец. Это было то самое «наказание», о котором его предупреждали. Они не просто хотели его унизить. Они хотели вышвырнуть его на улицу. Лишить его единственного, что у него было — дома.
Он медленно спустился по лестнице, открыл дверь в свою квартиру. Воздух показался еще более спертым, стены — еще более давящими. Он сел на пол прямо в коридоре. Он ничего не мог сделать. Абсолютно ничего. Он мог драться со шпаной на улице, мог терпеть крики бригадира, мог противостоять унижениям в университете. Но он не мог бороться с невидимой рукой чужих денег и власти, которая сейчас просто брала и стирала его жизнь, как ненужную запись на доске.
— Оппа? Ты вернулся?
Голос Су-джин донесся из комнаты, но он не сразу его услышал. Он сидел на полу в прихожей, глядя в одну точку. Все звуки внешнего мира — гул машин, голоса соседей за стеной — смешались в один монотонный, давящий шум.
— Джи-хун? Все в порядке?
Второй оклик заставил его вздрогнуть. Он резко моргнул, возвращаясь в реальность. Он не мог позволить ей увидеть его в таком состоянии. За долю секунды он заставил себя натянуть на лицо маску спокойствия — ту самую, которую он носил каждый день.
— Да, Су-джин-а, я здесь! — крикнул он, стараясь, чтобы голос звучал как можно бодрее. Он быстро встал и вошел в комнату. — Задумался просто.
Она сидела на своем матрасе, с тревогой глядя на него. — Что-то не так? У тебя лицо… странное.
— Все так. Просто устал, — он подошел и привычно взъерошил ей волосы. — Обычный день. Ты как? Лекарства выпила? — Выпила, — она все еще смотрела на него с подозрением. — Ты сегодня рано. Я думала, у тебя еще смена в магазине.
— Сегодня только доставки, — он отвернулся, направляясь к шкафу. — Так что решил зайти домой, переодеться по-нормальному.
Он быстро стянул с себя университетскую одежду, которая теперь казалась ему формой заключенного, и натянул удобные спортивные штаны и старую, но прочную ветровку. Каждое движение было резким, отточенным. Он действовал, чтобы не думать.
— Я пойду, — сказал он, зашнуровывая кроссовки. — Буду не слишком поздно. Не жди меня, ложись спать вовремя. — Хорошо, оппа. Будь осторожен на дороге.
— Конечно.
Он вышел из квартиры, и маска спокойствия тут же сползла с его лица, уступая место выражению холодной, глухой безысходности. Тридцать дней. У него было тридцать дней, чтобы найти новое жилье. Чтобы найти где-то огромную сумму залога. Чтобы совершить чудо. Он дошел до небольшой мастерской, где пожилой аджосси сдавал в почасовую аренду скутеры таким же, как он, доставщикам-студентам. Молча заплатил за четыре часа, взял ключ, выкатил старенький, потрепанный скутер на улицу. Сев на сиденье, он достал свой телефон. Пальцы на автомате нашли на экране знакомую иконку — красное приложение службы доставки. Он нажал на нее. Приложение запустилось, геолокация определила его местоположение, и на экране тут же высветился первый заказ. Джи-хун надел шлем, повернул ключ зажигания. Мотор натужно затарахтел. Пора было снова превращаться в клетку крови в венах этого города. Пора было двигаться.
Четыре часа пролетели в смазанном, лихорадочном бреду. Забрать горячий, пахнущий специями заказ из одной точки. Пронестись на скутере сквозь плотный поток вечернего трафика, где фары сливались в сплошные огненные реки. Доставить пакет в другую точку, вежливо улыбнуться в домофон и услышать безразличное «оставьте у двери». И снова по кругу. Он работал как машина. Но под шлемом, в гуле ветра, его мозг продолжал перемалывать события дня. «Это ваш последний месяц.» «Есть другие способы поставить на место таких, как ты.» «Последствия вам не понравятся.» Заработал он ровно ту же сумму, что и всегда. Горстка купюр, которую он пересчитал под светом уличного фонаря перед тем, как сдать скутер. Раньше эта сумма казалась неплохим подспорьем. Сегодня она ощущалась как пыль. Он постоял у двери их дома несколько секунд, делая глубокие вдохи. Снова надеть маску. Маску старшего брата, у которого все под контролем. Су-джин не спала. Она сидела на матрасе и смотрела какое-то развлекательное шоу на стареньком планшете. Увидев его, она тут же выключила звук. — Оппа, ты пришел! — в ее голосе звучало неприкрытое облегчение. Она явно что-то заподозрила еще днем. Весь вечер она пыталась быть особенно веселой. Она показала ему смешной рисунок, который нарисовала — карикатуру на их ворчливого соседа сверху. Рассказала дурацкую историю про ведущего из шоу, который уронил торт. Она щебетала без умолку, отчаянно пытаясь пробиться сквозь его напускное спокойствие и развеселить его. Джи-хун подыгрывал. Он заставил себя улыбнуться над рисунком. Выдал смешок в нужный момент рассказа. Он понимал, что она все чувствует, и от этого на душе становилось еще тяжелее. Они оба играли в эту игру: он делал вид, что все в порядке, а она делала вид, что верит ему.