Когда он вышел из университета, что-то внутри него сломалось. Апатия сменилась злой, отчаянной решимостью.
Хватит. Задолбало все. Нужно искать выход. Прямо сейчас.
До смены на стройке было еще полтора часа. Он решил потратить это время не на пустые размышления, а на действия. Нужен кредит. Любой. Самый маленький, самый грабительский. Просто чтобы получить хоть какую-то отдушину, выиграть еще немного времени. Он зашел в отделение первого попавшегося банка. Молодая девушка в строгом костюме с вежливой улыбкой выслушала его, посмотрела документы и так же вежливо отказала. «Отсутствие стабильного дохода по трудовому договору, извините». Он зашел во второй. Там сидел хмурый мужчина, который даже не стал долго разбираться. Увидев его студенческий и справку о подработках, он просто покачал головой. Джи-хун сел на скамейку на автобусной остановке и попробовал онлайн. Он заполнил десяток анкет в разных приложениях микрофинансовых организаций, которые обещали «деньги для всех за пять минут». Через десять минут на телефон посыпались отказы. Один за другим. Автоматические, бездушные, окончательные. Он проиграл и здесь. На стройку он пришел опустошенным. Но здесь его встретили иначе. — О, студент, привет! — крикнул ему аджосси Ким, тот самый, которого он спас. — Как ты? Все в порядке?
Другие мужики тоже по-дружески кивали ему. Джи-хун подошел к ним, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Здравствуйте. Я… хотел сказать вам спасибо за вчерашнее. За помощь.
Аджосси Ким хлопнул его по плечу. — Да брось ты! Свои люди — сочтемся. Ты нам вчера жизнь спас, можно сказать. Так что это мы тебе должны.
В этот момент подошел бригадир Пак. Он молча протянул Джи-хуну маленький бумажный пакетик с растворимым кофе «3 в 1». — На, выпей, — буркнул он. — А то выглядишь, как покойник. И шевелись, работа не ждет. Джи-хун взял теплый пакетик. Простая, копеечная вещь. Но в этот момент она значила для него больше, чем все дипломы и обещания светлого будущего. Он зашел в раздевалку, и пока переодевался, его решение оформилось окончательно. Этот мир, мир простых работяг, принял его. Но этот мир не мог дать ему денег на операцию и новую квартиру. А мир дорогих костюмов и больших денег отверг его. Значит, оставался только один путь. Непрошенный, нелегальный, безумный. Путь Пак Джэ-сона.
Так прошло четыре дня. Четыре одинаковых, выматывающих, бесконечных круга. Каждое утро начиналось в пять. Тихие сборы, завтрак для сестры, короткая передышка в автобусе. Затем — университет, который превратился в личную пыточную. Сценарий не менялся: его поднимали на каждой паре, задавали каверзный вопрос, и после его молчания следовала порция язвительных комментариев от преподавателя. Смешки в аудитории стали тише, превратившись в привычный фон. Студенты привыкли. Это стало рутиной. Кан Ха-на по-прежнему избегала его взгляда. Чхве Ю-джин по-прежнему его игнорировал, наслаждаясь своей безнаказанной властью. После этого ледяного душа унижений он ехал на стройку. И здесь все тоже было предсказуемо, но по-другому. Здесь его ждала тяжелая работа, которая позволяла отключить мозг. Его встречали кивками и короткими приветствиями. Аджосси Ким всегда делился с ним своей порцией обеда. Бригадир Пак хоть и рычал по-прежнему, но теперь в его рыке не было презрения. Джи-хун стал своим. Частью этого простого, сурового мира. Вечером, после стройки, его ждали другие смены — развозка еды или монотонное раскладывание товаров в магазине. Он двигался как автомат, механически выполняя действия и экономя каждую каплю энергии. Он больше не чувствовал острой обиды. Эмоции притупились, сменившись глухой, свинцовой усталостью. Он просто существовал. День за днем. Но в тишине, по ночам, когда он ложился на свой матрас, одна мысль стучала в его голове все громче и настойчивее, как дятел по дереву.
Двадцать шесть дней. Двадцать пять дней. Двадцать четыре…
Так прошло четыре дня. Четыре одинаковых, выматывающих, бесконечных круга. Каждый день в университете был копией предыдущего: лекция, вызов к доске, каверзный вопрос, унизительное молчание и едкий комментарий преподавателя под сдержанные смешки аудитории. На исходе четвертого дня, после очередной такой «казни», прозвенел звонок на перерыв. Джи-хун быстро собрал свои вещи. Он больше не ходил в столовую. Он просто шел по гулким коридорам, бесцельно, лишь бы не сидеть на одном месте, ожидая следующего унижения.