Рискну.
Он выставил сумму. 1 SOL. Большая часть его реальных, живых денег. Он нажал на кнопку «Купить». Транзакция прошла за несколько секунд. Он обновил баланс своего кошелька. Цифры изменились. Теперь, кроме остатка SOL, у него была строка с новым, никому не известным токеном. Все. Он в игре. По-настояшему. Как только транзакция прошла, график на его экране словно сошел с ума. Зеленые и красные линии метались вверх и вниз с бешеной скоростью. Лента сделок справа превратилась в сплошное, нечитаемое полотно — неимоверный поток покупок и продаж. Это была настоящая битва. Дыхание Джи-хуна перехватило. Но тренд, общий тренд, шел вверх. Он видел, как его баланс в долларах медленно растет. Вот! +0.07 SOL. Мелочь, но это была настоящая, его личная прибыль. Он побеждал. И вдруг, словно кто-то дернул рубильник, появилась огромная красная свеча. График резко ушел вниз, съев всю его прибыль и утащив за собой часть его вложений. Баланс показал -0.2 SOL.
— Что?.. — прошептал он в пустоту. — Почему? Он же рос…
Паника начала ледяными пальцами сжимать его горло. Он вскочил со скамейки, не отрывая взгляда от телефона, и начал нервно ходить кругами. Как это возможно? Он же все проверил!
График не падал камнем вниз, он сползал. Медленно, мучительно, с небольшими отскоками вверх, которые давали ложную надежду и тут же сменялись новым падением. Надо продавать. Прямо сейчас. Продавать, пока не потерял все.
Он уже тянул палец к кнопке «Продать», когда, не глядя перед собой, врезался плечом в кого-то из проходивших мимо студентов.
— Эй, смотри, куда прешь! — раздался резкий, недовольный голос.
Джи-хун поднял глаза. Перед ним стояли трое парней, на курс или два старше его. Вид у них был заносчивый, из тех, кто считает университет своей личной вотчиной.
— Простите, я не хотел, — пробормотал Джи-хун, инстинктивно пряча телефон в карман. Он не хотел, чтобы они видели его панику.
— «Простите»? — сказал тот, что был в центре, скрестив руки на груди. Драка не завязывалась. Началось кое-что похуже. Поучительная лекция. — Ты носишься тут по многолюдному месту, уткнувшись в свой телефон, людей с ног сбиваешь. Ты думаешь, это нормально?
Джи-хун молчал, опустив голову.
— Я тебя спрашиваю, — продолжил старшекурсник менторским тоном. — Это университет. Здесь люди учатся, общаются. Нужно уважать чужое пространство. Смотреть по сторонам. Понимаешь, о чем я?
Джи-хун был вынужден кивнуть. Он стоял и слушал эту нудную, высокомерную нотацию. Он не смотрел на телефон, это было бы проявлением неуважения и могло только усугубить ситуацию. Он просто стоял, изображая раскаяние, а в голове у него молотом стучала одна мысль: график, график, график.