23:10.
Пальцы сами начали бегать по экрану, выискивая нужную монету в списке. Сердце билось чуть быстрее — он вспомнил слова Джэ-сона: «без глупостей».
— На сколько ставить?.. — прошептал он себе, глядя на цифры. Решил: на старте вбросит ровно 3 sol — ровно столько, чтобы почувствовать азарт, но не потерять сон, если всё пойдёт не так.
23:11.
Метка появилась. Он нажал «купить» почти без раздумий. Цена дёрнулась вверх, и он поймал её на старте, успев втиснуться в первую волну на маркеткапе в 32000.
Через пару минут пришло уведомление — миграция прошла, сделка зафиксирована. Баланс подрос, но он смотрел только на график.
100 тыс маркет капа.
200 тыс маркет капа.
Рост замедлился, свечи на графике стали короче. На пятой минуте пошёл откат.
— Продавать?.. — губы пересохли. Он ждал, наблюдая, как цифры опускаются.
10 минут. Резкий всплеск. Линия пошла вверх быстрее, чем раньше.
300 тыс маркет капа.
400 тыс маркет капа.
490 тыс маркет капа.
Сердце било в виски, и он почти физически чувствовал, как тяжелеет палец над кнопкой «продать».
Надо выходить…
Он нажал. Экран мигнул, и сделка ушла в историю. Баланс пересчитался — цифры, ещё минуту назад казавшиеся далёкими, теперь светились прямо перед глазами. Было три SOL… теперь — сорок шесть с лишним.
Он уставился на них, не веря. Пальцы всё ещё дрожали, в груди что-то сжималось и распирало одновременно. Это не была удача вроде найденной купюры на улице — это был выстрел, точный и своевременный.
Мысли рванули к словам Джэ-сона: «Ты уже на полпути». Теперь он видел, что это значит. Видел и чувствовал.
Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза и тихо выдохнул. Радость была не шумной — плотной, тёплой, почти опасной. Такой, от которой легко потерять голову.
Почти одиннадцать с половиной миллионов вон.
Он смотрел на цифры, словно они могли исчезнуть, если моргнёт. За такие деньги можно снять нормальную квартиру — не полуподвал с сыростью в углу, а светлое место с окном на улицу, где видно не ноги прохожих, а небо.
Су-джин уже спала. Её тихое, ровное дыхание доносилось из-за перегородки. Джи-хун накинул куртку и вышел на улицу.
Ноябрьский воздух обдал холодом, но внутри всё было горячо. Он шёл по узкой улочке, мимо тусклых ламп над дверями, слышал шум далёких дорог, лай собаки из соседнего двора. В голове гудело от цифр и того, что они значили.
Радость была осязаемой — как первый глоток горячего супа после долгого дня на морозе. Но за ней уже шёл другой, настойчивый голос: А если бы поставил больше? А если это можно повторить?
Он остановился, глядя на неон над круглосуточным магазином. Всё было как всегда — тот же район, те же вывески, те же люди. Но мир будто сдвинулся на миллиметр. И теперь он видел, что за этим фасадом есть другой уровень игры, в которую его впустили.
Почти одиннадцать с половиной миллионов вон.
Он смотрел на цифры, словно они могли исчезнуть, если моргнёт. За такие деньги можно снять нормальную квартиру — не полуподвал с сыростью в углу, а светлое место с окном на улицу, где видно не ноги прохожих, а небо.
Су-джин уже спала. Её тихое, ровное дыхание доносилось из-за перегородки. Джи-хун накинул куртку и вышел на улицу.
Ноябрьский воздух обдал холодом, но внутри всё было горячо. Он шёл по узкой улочке, мимо тусклых ламп над дверями, слышал шум далёких дорог, лай собаки из соседнего двора. В голове гудело от цифр и того, что они значили.
Радость была осязаемой — как первый глоток горячего супа после долгого дня на морозе. Но за ней уже шёл другой, настойчивый голос: А если бы поставил больше? А если это можно повторить?
Он остановился, глядя на неон над круглосуточным магазином. Всё было как всегда — тот же район, те же вывески, те же люди. Но мир будто сдвинулся на миллиметр. И теперь он видел, что за этим фасадом есть другой уровень игры, в которую его впустили.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов