Морроу и Ламонт были главными советчиками Гувера, направлявшими его политику. Сущность политики Гувера после падения цен на бирже и распространения экономического кризиса по всей стране заключалась в том, чтобы "предоставить депрессии итти своим ходом". По странному совпадению, это как раз была политика "Дж. П. Моргана и К°" и их газет, ибо моргановские банки, единственные из всех банковских учреждений страны, имели почти полностью реализуемые фонды, состоявшие целиком из наличных средств и государственных ценных бумаг. Всякое падение цен на предметы потребления и недвижимое имущество, равно как падение курса ценных бумаг, повышало ценность легко реализуемых фондов, находившихся в распоряжении "Дж. П. Моргана и К°", которые становились все могущественнее, по мере того как страна в целом беднела. Бесспорно, цель Моргана состояла в том, чтобы начать делать капиталовложения по низким ценам; но в 1932 г. Гувер совершенно потерял возможность контролировать положение.
Между тем Морроу и Ламонт сновали в Белый дом и обратно с регулярностью завзятых пьяниц, посещающих свой любимый кабачок. Когда Ламонта не было в Вашингтоне, телефонный провод между Белым домом и особняком № 23 на Уолл-стрит был почти все время в действии. Президент Франклин Д. Рузвельт в дальнейшем критиковал эти порядки.
В 1930 г. Морроу был выдвинут губернатором штата Нью-Джерси в сенат на место Уолтера И. Эджа, который ушел в отставку, чтобы избежать заслуженного поражения при голосовании. В дальнейшем Морроу был переизбран прекрасно налаженной республиканской машиной штата Нью-Джерси, находившейся во власти "Дж. П. Моргана и К°"; эта машина успела уже провести вторым представителем штата в сенате Гамильтона Фиша Кина, банкира, занимавшегося эмиссией ценных бумаг и обладавшего капиталом почти в 50 млн. долл.; Кин сменил на этом "наследственном" месте в сенате своего брата Джеймса Гамильтона Кина.
В качестве сенатора Соединенных Штатов от Нью- Джерси Морроу выражал лучшие традиции Кинов и "Дж. П. Моргана и К°". Его примиренческая тактика (на словах он соглашался со всеми) завоевала ему репутацию либерала. Он голосовал против закона Норриса, предусматривавшего государственную эксплоатацию огромной гидроэлектростанции Маскл Шолс, и неизменно действовал в интересах треста предприятий общественного пользования при проведении любого мероприятия, касавшегося эксплоатации электроэнергии. Морроу старался воспрепятствовать назначению трех специальных правительственных уполномоченных по вопросам эксплоатации электроэнергии, сменивших уполномоченных, которые были дружественно расположены к тресту; он голосовал за назначение в тарифную комиссию одного завзятого реакционера, он голосовал против всех федеральных законов о помощи безработным, против пособия ветеранам войны, за все крупные ассигнования на военно-морское строительство и за ассигнование средств военного министерства ,на поощрение военного обучения в школах и колледжах. Словом, Морроу был типичным компаньоном Моргана.
В уоллстритовских кругах известно, что Морроу и Ламонт побудили боязливого Гувера объявить мораторий на военные долги; Ламонт также совещался с Гувером как раз перед тем, как последний заявил о продлении срока кредита, предоставленного Германии нью-йоркскими банками. По мере того как экономическое положение страны ухудшалось, Гувер упорно сопротивлялся всем требованиям принять какие-нибудь меры; взамен он избрал меллоновский метод фабрикации ложных сведений о том, что положение улучшается.
Унаследованное Гувером положение было результатом не только войны, но даже эпохи Маркуса Ханна. Американская промышленность была теперь широко трестирована, монополии царили, опираясь на коммерческие и частные банки. Внешняя торговля была постепенно задушена пошлинами, повышенными по всей Европе в ответ на новый американский тариф. В 1930 г. Гувер подписал тарифный закон Смута-Хоули, поднявший таможенные расценки до невероятных размеров; против него выступили сотни экономистов, но закон продолжал действовать, в то время как внешняя торговля фактически прекратилась и тяжелый экономический кризис, сопровождавший общее повышение пошлин, охватывал одну страну за другой.
В 1930 г., сейчас же после того, как Гувер созвал конференцию банкиров и промышленников с широковещательной целью сохранить заработную плату и жалованье на прежнем уровне, массовое снижение ставок стало правилом. Оно было дополнено массовым увольнением рабочих во всех отраслях промышленности, все с той же целью — планомерно снизить заработную плату. Желание богачей "свести счеты с заработной платой" нашло свое официальное выражение в годовом отчете "Чейз нэйшнл бэнк" за 1930 г., подписанном (Элбертом X. Уиггином, председателем правления. Эту кампанию возглавляли крупнейшие корпорации; больше всех отличалась "Америкен телефон энд телеграф компани" (Морган), с 1929 по 1936 г. уволившая, как явствует из ее собственных годовых отчетов, почти 200 тыс. сотрудников.