В период депрессии вся пресса замалчивала грозный рост безработицы, ударившей не только по рабочим, но и по фермерам и даже по средним классам, и газеты единодушно протестовали против сообщений Американской федерации труда об угрожающих размерах безработицы. Газеты редко находили место для заметок о массовом увольнении рабочих, производившемся такими крупными корпорациями, как "Дженерал моторе", "Форд мотор", "Юнайтед Стейтс стал" и "Америкен телефон энд телеграф компани", хотя извещения об этом регулярно передавались по телетайпу уоллстритовским агентством "Ньюс бюро". Но зато, когда в 1933 г. началось некоторое оживление в промышленности, газеты были заполнены преувеличенными сообщениями о массовом найме рабочей силы. Просматривая газеты периода 1929—1933 гг., наталкиваешься на явно парадоксальное явление: в 1933 г. корпорации начали нанимать обратно рабочих, которых они, если верить газетам, никогда не увольняли!
Хотя газеты располагали соответствующими фактическими данными, они не информировали своих читателей из средних классов о возрастающем количестве случаев лишения имущества из-за неуплаты ренты или процентов по закладным. Только когда фермеры западных штатов, взяв отправление правосудия в свои руки, организовали вооруженное восстание, стало очевидным, что крупные банки и страховые компании систематически грабили имущество неплательщиков. Лишь после ухода правительства Гувера стране стали известны подлинные размеры нанесенного ей после войны социального ущерба.
Эта фактически абсолютная координация американской прессы могла бы показаться чудом, если бы из предыдущей главы не было ясно, что пресса принадлежит богатейшим семействам, которые должны искажать и замалчивать неблагоприятные для них сообщения, чтобы сохранить свое политическое, социальное и экономическое господство.
Пресса полностью предает интересы средних классов и фермеров в таких областях, как здравоохранение и розничная торговля. Официальные, обоснованные, представляющие большой интерес сообщения министерств торговли и земледелия об обнаруженном ими низком качестве или вреде некоторых рекламируемых продуктов, лекарств, напитков, косметики, готового платья и других товаров игнорируются, в то время как газеты сознательно навязывают средним классам и фермерам вредные или недоброкачественные товары наряду с обесцененными бумагами и недвижимым имуществом.
Насколько опасной может оказаться неправильно применяемая "свобода печати" для дела здравоохранения, видно из комментариев журнала американской медицинской ассоциации к статистическим данным 1924 г., согласно которым Соединенные Штаты имели самую высокую в мире смертность от оспы. Медицинский журнал возложил долю ответственности за это на "губительное" влияние таких периодических изданий, как "Физикал калчюр" Бернара Мак-Фаддена, систематически выступавшего против вакцинации. Джордж Сельдес упоминает о том, что чикагские газеты и пресс-агентства ни единым словом не обмолвились о вспышке эпидемии дизентерии во время всемирной выставки 1933 г.; дело в том, что как удалось установить еще вначале, источником инфекции был один из чикагских отелей. Имеются и другие примеры замалчивания газетами сообщений об эпидемиях (в особенности о вспышке бубонной чумы на тихоокеанском побережье незадолго до войны) в тех случаях, когда общественное смятение может вредно отразиться на интересах деловых кругов.
Единодушно утаивая важнейшую информацию и принимая рекламу, способствующую эксплоатации средних классов на внутреннем рынке, газеты нередко отказываются помещать объявления о книгах и мероприятиях, которые могли бы предостеречь их читателей. "Тайм", например, отказался поместить рекламу "Консюмерс ресерч инкорпорейтед" — учреждения, разоблачившего много шарлатанских предприятий в области фармацевтики и пищевой промышленности. В начале 1937 г. нью- йоркская "Геральд трибюн" отказалась принять рекламу книги "Фальшивые бумаги" Бернарда Дж. Риса, известного специалиста по бухгалтерскому делу; книга разоблачала жульнические махинации в бухгалтерских отчетах, называя по имени некоторые крупнейшие компании. "Нью-Йорк Таймс" также отказалась рекламировать книги, в которых разоблачались ловушки, расставленные для покупателей розничными торговцами. Газета зашла так далеко, что отказывалась принимать объявления о романах, реалистически изображающих тяжелую жизнь низших слоев общества.
Классовые тиски, в которых зажата современная пресса, принадлежащая мультимиллионерам, — одна из главных причин ее нервозности. "Табу" наложено на столь большое количество вопросов, расследованием и разоблачением которых должны были бы заняться газеты, что пресса в целом вынуждена ограничивать себя рамками сравнительно узкой "зоны безопасности".