Но разве любой дар, независимо от его характера, должен считаться благодеянием, оказанным человечеству? Утвердительный ответ вызвал бы уничтожающие возражения. Рокфеллер, со всеми своими разнообразными "дарами", в действительности не дарил: он покупал. За 1 млн. долл, можно купить много дружественных высказываний; патенты на благородство приобретались и за гораздо меньшие суммы. За 18 млн. долл, можно оказаться почти что причисленным к лику святых.
В какой степени можно назвать благотворительностью "различные" индивидуальные пожертвования Рокфеллера младшего из его обширных доходов? Возьмем один выдающийся и, пожалуй, спорный пример. Джон П. Рокфеллер младший ассигновал 14 мл", долл, на то, чтобы восстановить город Уильямсбург в штате Виргиния в том виде, какой город имел в колониальный период. Эта затея была в действительности комбинированным рекламным трюком, сыгравшим на патриотической восприимчивости сентиментального большинства, а также способом снижения подоходного налога. Молодой Рокфеллер показал реставрацией Уильямсбурга, что он хочет реконструировать прошлое; но ни он, ни его семья не обнаруживают такой готовности реконструировать настоящее. Деньги, отпущенные на узековечение бесполезного, хоть и привлекательного, исторического памятника, могли быть с большей пользой потрачены на строительство гораздо более необходимого бесплатного госпиталя в Гарлемском районе Нью-Йорка или сносных жилищ в беднейших районах Юга.
Еще более сомнителен благотворительный характер "дара" в 22 500 тыс. долл., выделенного Рокфеллеровским фондом на работы по оказанию помощи во время войны в период 1914—1918 гг.; из этой суммы Красному Кресту досталось немногим больше 8 млн. долл. Единственной страной блока центральных держав, населению которой была оказана помощь, оказалась Турция, получившая всего 55 504 долл. Так как помощь была сосредоточена всецело на стороне стран Антанты, хотя массы людей испытывали страдания и в другом лагере, эти затраты представляли собой не столько пожертвование на благо человечества, сколько средство поднятия морального состояния одной группы воюющих держав.
Что же дали Рокфеллеры на бесспорно филантропические мероприятия, если они вообще что-либо дали на них?
Они уделили часть дохода своих благотворительных фондов, но не весь этот доход. Изучение отчетов, опубликованных рокфеллеровскими фондами, показывает, что из сумм дохода на всевозможные субсидии израсходовано не более 225 млн. долл. Рокфеллеры. как и другие "благотворители", заранее указали, на что должны быть израсходованы их "дары"; таким образом "дарственный" характер этих средств весьма проблематичен. Обычно посредством таких "даров" достигается контроль над поведением "облагодетельствованных" в интересах жертвователя.
Мало того, что преувеличивается самая сумма первоначального капитала, выделенного Рокфеллерами на так называемую филантропию; как уже указывалось, к этому капиталу добавляется еще доход от него. К сожалению, распространению этого печального заблуждения способствовал Джон Т. Флинн, автор подробной биографии Рокфеллера, весьма ценной в остальных отношениях. Оценив общую сумму "пожертвований" Рокфеллера старшего в 508 921 123 долл. 01 цент, Флинн заявляет:
"В течение многих лет в дополнение к субсидиям из основного капитала этих вкладов были розданы также огромные суммы в виде процентов, добавившие к первым не менее 175 млн. долл.; таким образом, мы имеем все основания (sic!) заявить, что различные общественные филантропические организации получили от Рокфеллеров сумму, равняющуюся 750 млн. долл.". Не довольствуясь этим, Флинн продолжает:
"Большая часть первоначального капитала все еще не тронута".
В переводе на повседневный язык это звучит так: "Много лет назад я положил в банк 100 долл., и предназначил их на благотворительность; проценты на этот капитал составили 100 долл., которые были израсходованы на разные пожертвования, и в довершение всего первоначальный капитал еще цел. Следовательно, и истратил на благотворительные цели 300 долларов".
В этом гипотетическом примере жертвователь предоставил на цели благотворительности 100 долл., т. е. сумму дохода и ничего больше. И если он к тому же поставил условием, чтобы умирающие от голода бродяги придерживались изысканной диэты, он был не столько благодетелем, сколько диктатором их поведения.