Как мы уже убедились, Рокфеллер был специалистом по увиливанию от уплаты налогов. В сущности, он был крупнейшим специалистом в этом деле. Поскольку семейство Рокфеллеров имело больше денег, чем оно могло истратить на свои потребности, ясно, что в основе всех финансовых махинаций Рокфеллера лежало стремление сохранить и умножить свое могущество ради самого могущества. Ни Рокфеллер, ни его сын не упустили ни одного способа, в том числе и контролируемой филантроп пни, для достижения этой цели.
Не случайно первый закон о подоходном налоге оспаривался в течение многих лет Джозефом X. Чоутом, главным юрисконсультом Рокфеллера; в 1894 г. Чоут добился, что Верховный суд объявил недействительным этот закон, который грозил Рокфеллеру большими потерями, чем кому бы то ни было, так как он обладал самым крупным доходом в стране.
Рокфеллеровский благотворительный фонд, подобно Совету всеобщего обучения, поставил огромное количество денег вне пределов досягаемости каких бы то ни было налогов на доход и наследование, сохранив в то же время Рокфеллеру контроль над советом директоров; все это было окутано нежной вуалью филантропии. Будет ли такое утверждение несправедливым по отношению к Рокфеллеру? Хотел ли он действительно, чтобы эти деньги были эффективно использованы на общественные нужды? Но если он этого хотел, почему он просто не передал их конгрессу и не позволил ему распорядиться ими?
О новых крупных пожертвованиях Рокфеллера не объявлялось вплоть до 1917—1919 гг., когда в результате военных поставок [1 См. приложение "Б".] барыши "Стандард ойл" возросли как .никогда, а расценки подоходного налога увеличились почти до карательных размеров. Выше приводились расценки подоходного налога; необходимо также коснуться нового налога на наследство. В 1916 г. конгресс утвердил налог в 10% на имущество ценностью свыше 5 млн. долл.; на следующий год норма была увеличена до 25% на имущество ценностью свыше 10 млн. долл. Тогда Рокфеллер в ужасе начал переводить основную сумму своего состояния на имя сына, показав этим, что предметом его тревог были именно налоги. Ко времени смерти Рокфеллера его личное состояние сократилось до 25 млн. долл.
В 1917 г. Рокфеллер сохранил контроль над 13 млн. долл., которые удержало бы у него налоговое управление, путем перевода этой суммы своему благотворительному фонду. В 1918 г., создав мемориальный фонд Лауры Спеллман-Рокфеллер, он сохранил 73 млн. долл, военных барышей, которые в противном случае пошли бы на уплату налогов. В 1919 г. он перевел Совету обучения 50 млн. долл, и своему благотворительному фонду — 70 млн. долл., сохранив контроль над деньгами и в то же время избежав крупного обложения налогом. На основании отчетов Совета всеобщего обучения, Рокфеллеровского фонда, Чикагского университета, мемориального фонда Лауры Спеллман-Рокфеллер, Рокфеллеровского института экспериментальной медицины и Совета медицинской помощи Китаю мы можем притти к заключению, что благодаря военным прибылям и уклонению от уплаты подоходных налогов семейство Рокфеллер обладало в 1920 г. наиболее влиятельным голосом в американской промышленности, чем когда-либо ранее.
Но когда послевоенное республиканское правительство снизило предельные расценки подоходного налога и налога на наследование, лихорадочный перевод Рокфеллером капитала филантропическим фондам прекратился. В течение последующих 12 с лишним лет фондам не было переведено ничего, за исключением "пожертвований" молодого Рокфеллера, который получил возможность сократить на 15% размер своего подлежащего обложению налогом дохода путем перевода соответствующей части его в широкую, неопределенную область "социального благосостояния". Для представителей высших классов часто оказывается гораздо более выгодным "отдать" 15% своего дохода, чем сохранить их и платить за них налог.
Однако в этот период рекламные агентства Рокфеллеров продолжали трубить о различных дарах, которые были в действительности субсидиями из доходов давным-давно основанных благотворительных фондов.
После введения налоговых законов 1935 и 1936 гг. раздача некоторых сумм денег стала особенно выгодным делом. Журнал "Буллетэн", издаваемый советом Корнельского университета, указал в своем обращении к выпускникам 1936 г., что лица,, обладающие чистым подлежащим налогооблажению состоянием в 1 млн. долл., смогут сохранить 4 350 долл., которые пошли бы в уплату налога, и 350 долл, административных расходов, пожертвовав университету 15 тыс. долл., а лица, располагающие чистым, подлежащим налогообложению годовым доходом в 100 тыс. долл., смогут сохранить 8 650 долл, от федеральных налогов и в среднем 1 тыс. долл, от налогов штатов, пожертвовав университету из своего дохода 15 тыс. долл.