В 1918 г. шоколадный король Милтон С. Херши сделал филантропический вклад в индустриальную школу его имени в городе Херши (штат Пенсильвания). Акции, которые он передал школе, оценивались в 60 млн. долл.; акции, которые он оставил себе,— в 1 млн. долл. Однако Херши сохранил персональный контроль над не подлежащим обложению налогом благотворительным фондом, доход от которого предназначался на заботу о здоровых, обязательно белых детях-сиротах. Обстановка на фабрике Херши не изменилась, и постоянные стычки с рабочими свидетельствуют о царящем там духе "человеколюбия". Бастующих рабочих усмиряли классическими средствами при помощи полиции и виджилянтов[1 Виджилянты — члены фашистских "комитетов бдительности" — (Прим, перев.)]. Наблюдения, произведенные в этом районе, который почти полностью находится под господством филантропического фонда Херши, показывают, что этот фонд является попросту орудием власти, которое держат в своих руках несколько человек. Жизнь всех обитателей этого района находится под деспотическим контролем. Школьная программа ограничена жесткими рамками узко ремесленного обучения и, как считают некоторые наблюдатели, делает "облагодетельствованных" учеников совершенно непригодными к работе в других отраслях. В 1936 г. средняя недельная заработная плата на фабрике Херши составляла 17 долл. 30 цент.
Банкир Чарлз Хейден оставил в 1937 г. наследство, неофициально оцененное в 50 млн. долл. Доход с этих средств предназначался на организацию благотворительного заведения для мальчиков и юношей, что дало возможность избежать уплаты налога с наследства. Эта организация была названа филантропическим фондом Чарлза Хейдена. Поучительно заметить, что Хейден не был женат и не имел детей. Не менее поучительно учесть то обстоятельство, что этот обширный фонд был оставлен в руках компаньонов Хейдена, которые с его помощью осуществляют широкий промышленный и социальный контроль. Если бы Хейден оставил свое имущество непосредственно на имя этих лиц, им пришлось бы уплатить 70% федерального налога, за вычетом налога штату Нью-Йорк. Поскольку это имущество давало шестьдесят с лишним директорских постов в промышленных предприятиях, его стоило сохранить.
В самом деле, учреждение филантропических фондов стало тонким искусством, и похоже, что возникает опасность, как бы капитализм под натиском налоговых законов не превратил сам себя целиком в "филантропическое" предприятие * которое поставит под свой контроль не только экономический аппарат, но и души людей.
О том, какие угрожающие размеры принимает учреждение филантропических фондов, легче всего судить на основании условий завещания покойного Эндрью У. Меллона; ознакомившись с этим документом, мы приходим к заключению, что между адвокатами миллионеров существует тайный сговор, как держать состояния вне досягаемости народа, предназначая их с виду для народа. Меллон умер в конце августа 1937 г., и его состояние в 200 — 400 млн. долл, было оставлено "просветительному и благотворительному обществу Э. У. Меллона", но при условии, что бессменными попечителями фонда будут сын покойного Поль, зять его Дэвид К- Э. Брюс, его адвокат и те, кого они назначат своими преемщиками. Как писала "Геральд Трибюн" 29 августа 1937 г., сообщение об этом "было сделано в момент, когда должностные лица министерства финансов США... готовились удержать с наследства Меллона колоссальные налоги. На это же рассчитывали и сборщики налогов в Гаррисбурге (столице штата Пенсильвания), где нетерпеливые чиновники уже объявили, что с имущества Меллона ожидается поступление в казну штата Пенсильвания по меньшей мере 28 млн. долл.". Как было указано в завещании, до своей смерти Меллон передал значительные средства своему сыну и дочери; но так как у него было только двое детей, которым он мог передать свое состояние, передача им по наследству всего состояния повлекла бы за собой уплату огромного налога на дарственные акты. Завещание Меллона показывает, что учреждая филантропические фонды, богатые больше заботятся о том. чтобы сохранить контроль над своими пожертвованиями, чем о непосредственном владении ими, если они не могут иметь то и другое, так как по условиям завещания семейство Меллон сохраняет контроль над обширным имуществом, которое в случае обычной передачи по наследству подлежало бы обложению налогом в 70%.