Хотя завещание Уильяма Рокфеллера и комментировалось газетами как необычное, оно не является чем-то из ряда вон выходящим. "Современная стратегия финансового капитала, заключающаяся в организации трестов, принадлежащих отдельным семьям,— говорит профессор Джером Дэвис в своей книге "Капитализм и его культура",— делает неизбежным появление наследственной касты. Джон Дж. Грей, производивший расследования для комиссии по торговле между штатами, говорит: "За 40 лет я знаю лишь один случай, когда по представленному на официальное утверждение завещанию крупное состояние не было связано таким путем примерно на 100 лет".
Глава третья
РОСТ ВЛИЯНИЯ ФИНАНСИСТОВ (1896—1912 гг.)
С самого возникновения общества правительство было незаменимым слугой богачей. И далеко не украшая историю выдающимся исключением, правительство Соединенных Штатов, не маскировавшееся традициями, догмой и ритуалом, церковью и аристократией, сделало в действительности больше, чем все правительства Европы, чтобы подтвердить правильность этого положения.
С момента основания американских колоний сотрудничество политики с частным капиталом было столь полным и безраздельным, что трудно назвать такой исторический период, когда прекращались бы политические интриги в пользу специфически частных интересов. На заре существования Нового Света смутные идеи о благе общества были использованы для маскировки весьма ясных материальных целей ограниченного меньшинства. В защиту этого положения была выдвинута созданная европейским капитализмом старая теория laissez faire, согласно которой общественное благо заключается в неограниченной частной предприимчивости.
Первые состояния на девственном континенте были созданы чисто политическим путем: английский и голландский королевские дома произвольно раздавали отдельным лицам и компаниям, пользовавшимся их благосклонностью, огромные земельные владения и прибыльные торговые привилегии; то, что теперь составляет территории целых восточных городов, графств и штатов, было некогда просто частными поместьями.
Королевские пожалования раннего периода — предвестие тарифов, субсидий на постройку кораблей и самолетов, освобожденных от налогов ценных бумаг, пособий, выплачиваемых банкам и железным дорогам Реконструктивно-финансовой корпорацией, военных контрактов, включающих надбавки на издержки производства, привилегий в предприятиях общественного пользования, предоставления огромных наделов общественной земли железнодорожным, угольным и земельным компаниям — были единственным правовым основанием вновь созданной земельной аристократии на владение собственностью.
Инициаторы и руководители войны против Англии в основном не были связаны с землей. Они либо владели товарами, небольшими заводами, капиталами, облигациями и векселями, либо стремились приобрести их и ввести в Америке национальный торговый капитализм. Созданное ими конституционное правительство, возглавленное Джеймсом Мэдисоном и Александром Гамильтоном, предназначалось для укрепления новых форм собственности и в то же время для замедления развития народно-политических движений .[1 Ch. A. Beard, An Economic Interpretation of the Constitution of the United States, pp. 152—188.].
Конституция, написанная в обстановке тайной подготовки государственного переворота на секретных совещаниях съезда, созванного якобы лишь для урегулирования торговли, была враждебно встречена населением, что и вызвало поспешное добавление к ней первых десяти поправок. Этот документ предусматривал создание правительства с официально принятой системой контроля и равновесия (в действительности же, как говорили остряки, полный контроль и никакого равновесия) и в то же самое время гарантировал полнейшую бесконтрольную свободу собственникам. Короче говоря, деятельность правительства была ограничена тесными рамками в то время как частной экономической инициативе предоставлялась небывалая свобода и полная возможность создать за пределами официального правительства сильное неофициальное правительство — правительство de facto, стоящее за правительством de jure.
"Результатом... является современное правительство, в пять раз менее гибкое и еще гораздо менее того демократическое, чем правительство Великобритании" [1 J. Chamberlain, Farewell to Reform, p. 211.].
В течение десятилетий, приведших к гражданской войне, имущие классы подливали масло в огонь политической борьбы; они не только постоянно спорили между собой о преимуществах землевладения перед торговлей и торговли перед землевладением, но и провоцировали в среде обездоленных фермеров и рабочих возмущение, наиболее ярко выразившееся в джексоновской демократии. Когда в результате политических поражений от руки северных промышленников и коммерсантов перспективы на будущее стали мрачными, плантаторы Юга, не задумываясь, обнажили меч.