Предвыборная кампания демократов обошлась в 750 тыс. долл., причем самую крупную сумму внес издатель Герман Риддер, давший 37 тыс. долл. Таммани- Холл дала 10 тыс. долл.; Уильям А. Кларк, горнопромышленный магнат, дал 4 тыс. долл. Мелкие дельны и юристы внесли суммы ниже 5 тыс. долл. После выборов "Стандард ойл" внесла 5 тыс. долл., чтобы покрыть накопившиеся долги.
Победа Тафта поставила его у кормила страны, значительно отличавшейся от той, которую унаследовал Рузвельт. Например, в 1900 г. существовало 149 трестов с капиталом в 4 млрд, долл.; когда "взрыватель трестов" Рузвельт покинул Белый Дом, в стране было уже 10 020 трестов с капиталом в 31 млрд. долл. [1 J. Chamberlain, Farewell to reform, p. 93; \V. F. McCalebf Theodore Roosevelt, p. 241.].
Достижением Рузвельта было то, что он сделал роль правительства более эффективной, чем раньше. Гражданская администрация была расширена, началась эксплоатация лесов и гидроэнергии, осуществлялись ирригационные проекты, и флот успешно собирал валюту в иностранных портах. Деньги, затраченные на избрание Рузвельта, не только принесли главным жертвователям особые милости, но и дали им самое энергичное правительство, какое они когда-либо имели[2 Эта характерная черта правления Рузвельта, которую либеральные историки считают положительным явлением, была довольно успешно подвергнута критике X. К- Хансбру (Н. С. Hansbrough, The wreck. An historical and critical study of the administrations of Theodore Roosevelt and William Howard Taft). Этот автор утверждает, что программа Рузвельта по мелиорации земель была, по крайней мере частично, рассчитана на то, чтобы закрыть общественные владения и заставить поселенцев двинуться на земли, принадлежавшие частным железным дорогам (стр. 52). Железные дороги, как говорит Хансбру, финансировали движение за мелиорацию помимо правительства и платили 45 тыс. долл, в год периодическому изданию "Талисман", чтобы оно благожелательно освещало мелиорацию. "Это, — говорит Хансбру, — и было молоком в кокосовом орехе реформы". Вашингтонская группа, активно поддерживавшая мелиорацию, также финансировалась железнодорожными компаниями. Хансбру сообщает также, что рузвельтовская политика "регулирования" трестов была задумана Джорджем У. Перкинсом, который писал и читал лекции о ней за год до того, как эта политика была провозглашена Рузвельтом. Книга Хансбру содержит переписку между Гербертом Ноксом Смитом, главой "Бюро по делам корпораций", Перкинсом и Оскаром Страусом, имевшим отношение к прекращению тяжбы против "Интернэйшнл харвесгер компани".].
Президент Тафт никак не мог понять, почему ему не позволяли вести открытую дружбу с магнатами, общество которых доставляло ему удовольствие. Его советники изо всех сил старались держать его подальше от "банды грабителей" и сохранять в тайне их визиты в Белый Дом. Тафт любил играть в гольф с Генри Клеем Фриком, но г-же Тафт приходилось употреблять все свое влияние, чтобы удерживать его от игры в гольф с Джоном Д. Рокфеллером, которого Тафт искренне любил[1 J. Т. Flynn, God’s Gold, р. 449.]. Однако Дж. П. Морган часто без огласки бывал в Беверли, летней резиденции Тафта [2 Там же, стр. 449.]. Однажды Морган оскорбил достоинство Тафта, пригласив президента в свой нью-йоркский дом на совещание, на котором должен был присутствовать сенатор Олдрич. Тафт сказал, что, если Морган хочет его видеть, он может сам приехать в Вашингтон [3 С. G. Bowers, The Tragic Era, p. 374.].
Совершенно очевидно, что Тафт не имел конспиративных замашек Рузвельта, о котором член палаты представителей Сибли писал Арчболду 9 января 1904 г.: "Рузвельт согласился, когда Олдрич сказал ему, что Арчболду, пожалуй, не стоит приезжать с визитом, ибо это может вызвать комментарии..." [4 Clapp Committee, op. cit., p. 1581.].
В апреле 1911 г. сенатор Олдрич, его дочь Эбби и Джон Д. Рокфеллер младший, муж Эбби, тайно побывали на завтраке в Белом Доме и были с величайшими предосторожностями введены с заднего хода; Тафт потребовал, чтобы имена визитеров не заносились в книгу посетителей Белого Дома, где они могли бы попасть на глаза пронырливым журналистам [5 J. T. Flynn, God’s Gold, p. 449.].
В законодательном отношении правительство Тафта попросту укрепляло позиции магнатов. Первое послание Тафта, где он, в соответствии с обязательствами платформы республиканцев, обещал тарифную реформу, было весьма кратким и поверхностным. Чтение его заняло всего две минуты.